В черных ночах она шла одна по бесконечной пустыне, где каждое движение — тихий признак жизни на скрывающейся долине. Среди серого уныния и неведомой страсти, ощущая холод неба на лице, как будто не было места для радости. Ее шаги — последняя волна смертельной тишины, которую она пыталась пересечь, пока мир вокруг оставался бездонным черном....
– Сказать можно было бы с большей уверенностью, если бы у нас был микроскоп. У тебя, Володя, нет случайно микроскопа? В нашем безнадежном положении он мог бы существенно помочь.
– Положение еще безнадежнее, чем вы думаете, – вздохнул участковый. – Микроскопа нет даже в нашей начальной школе.
– Ты тут уже искал микроскоп? – удивился Гуров. – Зачем?
– Да не искал. Просто так получилось, что, когда я принимал участок и знакомился со всеми, включая и руководство школы, учительница, она же и директор, пожаловалась, что оснащение у нее на полном нуле.
– Жалко, микроскоп нам бы помог еще в одном деле. Слушай, а перекись водорода у тебя есть?
– Вы порезались? – спросил Чебриков, поднялся со стула и пошел к холодильнику.
– Нет, дружок. – Гуров вытащил из кармана две щепки от плота и разложил их на столе. – Понимаешь, если бы у тебя был микроскоп, мы бы могли сделать соскоб с этих вот темных пятен на щепках, потом положить их под покрывное стеклышко микроскопа и ввести туда небольшое количество перекиси водорода. Если бы в исследуемом материале присутствовала кровь, то в микроскоп мы могли бы наблюдать образование пузырьков.
– Лев Иванович, вы хотите проверить, не кровь ли это? – спросил вдруг долго молчавший Чебриков. Гуров посмотрел на участкового и увидел, что тот хитро улыбается.
– Так я же тебе битый час толкую, – начал было он, но лейтенант вдруг встал и ушел в комнату.
– Держите, достал у нас в УВД по случаю. Думал, сможет когда-нибудь пригодиться. Вот и пригодился.
– Ну, ты молодец, – похвалил Лев. – Значит, готовился к работе в автономном режиме?
Такие приборы использовали эксперты для предварительных анализов на наличие крови.
