Таисия наслаждалась моментом, наблюдая за беспилотным летательным аппаратом подниматься к небу. Она задавала себе вопросы о своем предстоящем полете и как это повлияет на ее карьеру и жизнь. Воздух свежий и морозный, наполняя легким чувством опасности и приключений.
Она щедро налила душистого, терпкого жидкого мыла и дотронулась мочалкой до груди Дарена, не глядя ему в лицо.
— С того момента, как я переступила порог твоего дома на Дизоле, градус наших отношений и разговоров повышен. Я чувствовала себя предательницей, ты — жаждал справедливой мести. И какой же для меня был шок, когда ты от неё отказался.
— Я взял тебя против воли в первую ночь.
Тая покачала головой и двинулась с мочалкой к мужскому животу.
— Было неприятно, но терпимо, — мышцы живота Дарена дернулись, а с губ сорвалось приглушенное рычание.
И едва не задохнулась, увидев на нем раскаяние.
— Дарен…
— Мне очень жаль. Если бы ты только знала, как я сожалею. Зная, что тебе пришлось пережить, я причинил тебе боль.
Рука девушки перестала двигаться.
— Главное, чтобы ты не причинял мне её в будущем.
Она сама не верила себе — она могла произнести нечто подобное! Она вела диалог с Дареном на равных. Они фактически обсуждали ИХ совместное будущее.
— Я люблю тебя, Тая, и клянусь, что никогда по доброй воле не сделаю тебе больно.
* * *Семь месяцев спустя…
— Ты их видел?
— Конечно, видел!
— Я тоже! Тоже!
Таисия захлопала от восторга в ладони и снова, взяв у Дарена киротост, поднесла его к глазам и устремила взор к горам.
— Дарен, они уходят в горы.
— Вижу.
— О, точно. Я всё время забываю, что твоё зрение намного острее моего. Их двое или трое? Я никак не могу рассмотреть.
— Двое взрослых особей и детеныш.
— Детеныш… какая прелесть…
— Это ты прелесть, маленькая.
Таисия фыркнула, забавно сморщив носик, и Дарен, как всегда, «подвис» любуясь ей.
Зима отступила, ушла, чтобы вернуться уже через пару тройку месяцев. На Дизоле весна и лето короткие, осени тоже фактически нет. Эти времена года и не ощущаешь, лишь летом солнце поднимается над горами, и даже кое-где появляются проталины с серой землей.
Дарена волновал комфорт пребывания Таи на Дизоле. Он вчитывался в её эмоции и мимику, но ни разу не ощущал и не видел, чтобы девушке было тоскливо, и чтобы она рвалась в большой мир.
— Я это не надену, — Тая качала головой при виде очередной развратной шелковой комбинации. А у самой глазки уже горели от предвкушения.
— А если я попрошу, — отвечал он ей охрипшим голосом, уже представляя, как будет снимать с неё белье.
