Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Раздел Chitat.online для книги «Свидетель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он, будучи взрослым, умным мужчиной, понял это и ушел, бросив:
— Разберись со своей дочерью, Сима.
Мама опустилась на кровать, и Тая тотчас бросилась к ней.
— Мама… мамочка…
— Дорогая…
Захлебываясь слезами, Тая рассказала, что сыновья Аарона были у неё в комнате. Более того — наблюдали.
— А один… Мама, он трогал себя…
Симона побледнела.
— Трогал? Где?
Тая указала на область паха.
Симона протяжно выдохнула. А потом взяла дочь за плечи и, глядя в заплаканные глаза, как можно тверже проговорила:
— Тая, моя малышка, запомни, что я тебе сейчас скажу. Запомни это хорошо. Никто к тебе не имеет права интимно прикасаться без твоего разрешения. Более того, изнасилование или принуждение к интимным ласкам карается смертью. И Аэрд, и Акран… — она споткнулась, сглотнула. — …они это знают. Знают хорошо. Поэтому тебя не тронут.
— Мама…
С её губ сорвался стон.
Симона жестче сжала плечи дочери.
— Запомни то, что я говорю. Ты уже большая, многое понимаешь и… видишь. Никто из этих ублюд… Никто из этих парней до тебя даже пальцем не дотронется, а если дотронется, мы обратимся в военные комиссариат. Даже во время каникул и отпусков, они живут по законам военных. Насилие своих граждан — одно из тягчайших преступлений. Карается по всей строгости закона. Ты меня услышала, Тая? Ты меня поняла, малышка?
— Мама, мне страшно… А если они завтра придут?
— Я поговорю с Аароном.
В ту ночь мама осталась с ней. Прилегла рядом, уложив уже повзрослевшую девушку к себе на плечо, как маленькую, и крепко обняла.
— Мама, спой мне.
У Симоны был чудесный голос, и она очень часто пела, укладывая Таю.
На этот раз она выбрала грустную, незамысловатую мелодию.
Тае удалось уснуть.
Только что толку…
Тая знала — они вернутся. Мама не зря оговорилась. Сыновья Аарона были ублюдками, воспитанными во вседозволенности. В тот отпуск они к ней больше не заходили.
Смотрели — да.
Постоянно.
Тая начала бояться засыпать. Запирала двери на ключ, забиралась на кровать и долго смотрела в темноту, прислушиваясь к малейшему шороху. Когда же сон морил её, и она проваливалась в сновидения, то выныривала с испугом, порой с криком, покрытая испариной.
Так в её жизнь пришли кошмары.
А она научилась спать чутко.
Очень.
Поэтому, когда дверь открылась, Тая мгновенно проснулась.
Странно. Она не помнила, что ей снилось. Передозировка адреналина? Страха? Или она толком и уснуть не успела?
Как бы ни радовал тот факт, что на сей раз обошлось без кошмаров, её ждала иная реальность.
А именно Дарен, входящий в комнату.
И из одежды на нем имелись лишь одни спортивные домашние штаны.
Глава 6
Тая уже видела его полуобнаженным. Тогда, три года назад. И она искренне восхищалась, любовалась его фигурой, его мощью.
Её Кистан был прекрасен.
