Таисия наслаждалась моментом, наблюдая за беспилотным летательным аппаратом подниматься к небу. Она задавала себе вопросы о своем предстоящем полете и как это повлияет на ее карьеру и жизнь. Воздух свежий и морозный, наполняя легким чувством опасности и приключений.
Забыла одеться, предпочитает спать голышкой или не было сил, чтобы что-то на себя накинуть? Почему-то Дарен склонялся к третьему варианту. И снова его взгляд остановился на худых лопатках, делающих Таю похожей на маленькую девочку.
Синяки на бедрах уже проявились. Его отметки.
И запах. В комнате пахло сексом, слезами, остывшей едой и страхом.
Никого чужого не было.
Из горла Таи вырывались с трудом сдерживаемые рыдания. Девушка давилась слезами, видимо, пытаясь больше не кричать. Как сползла с кровати, рухнула на пол, так и сидела там.
Маленькая. Беззащитная.
Лживая…
Дарен отмер и сделал шаг назад.
Нет, парень, давай назад. Не подходи к ней. Не смей. Вспомни мудрость — тот, кто обманул однажды, обманет вновь.
Он бы так и сделал.
Ушёл.
Заставил себя.
Если бы Тая, тонко всхлипнув, не выдохнула:
— Дарен…"
"Его имя послужило катализатором, активирующим бурю внутри него.
Он не знал, что сделал бы дальше — рванулся к ней, вновь терзая её тело, хранившее на себе теперь уже его запах, или всё же, убедившись, что она в целости и сохранности, ушел бы.
Он бы утихомирил зверя, что метался и бесновался, поднимая в душе отметки ненужных, никчемных воспоминаний, чувств, что давно были похоронены, забыты, вытравлены из него кусками его же мяса и кожи, лужами крови.
Зверь бы подчинился, ему бы пришлось смириться. Он и так сделал ошибку, рванув к ней на крик.
Но Тая медленно повернула голову в его сторону, и Дарен увидел, как по её щекам стекают алые слезы.
Уже не кровавые.
Но ещё алые.
Привязка разорвана, но кто-то пытается выйти на Таю, зовет её к себе, притягивает.
Кто-то не желает её отпускать. Даже здесь, на его территории.
Дарен быстро преодолел разделяющее их расстояние и, схватив Таю за плечи, стараясь не обращать внимания, как округлились её глаза, поднял на ноги и, не замечая уже за собой, прорычал:
— Я хочу знать…Я хочу знать имя твоего мужа. Или ты мне его говоришь или я тебя сейчас же вышвыриваю вон из моего дома.
Тая, чуть поморщившись, приглушенно, надсадно, точно ей было больно говорить, выдохнула:
— Я не прошу помощи… не прошу защиты… я…
На этом силы у девочки закончились — она обмякла, вызвав у него поток нецензурной брани.
Ему не пришлось её ловить — она и так находилась у него в руках. Но безвольное тело Таи подействовало на него странным, удручающим образом. Или это действие её слов?
То, что она не ищет у него защиты.
