Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Раздел Chitat.online для книги «Свидетель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прижать к себе. Поцеловать в затылок.
Что… что он в прошлом делал не так, что этой малышке не удалось в нем распознать защитника… мужчину, на которого можно и нужно положиться… что не обидит, не ударит… не изнасилует… не заставит плакать кровавыми слезами… что…
— Ты глубоко заблуждаешься, Тая. Среди военных, наоборот, много порядочных людей. Твои бывшие родственники как раз исключение.
Тая неопределенно пожала плечами.
— Не знаю… Тот же маршал… Он подставил меня, отправляя к тебе.
Вот с этим не поспоришь.
— Они выбирали между тобой и мной. Я оказался для них важнее, — немного грубовато бросил Дарен, сжимая под столом кулаки.
Как он не пытался говорить с Таей отстраненно, эмоции всё же не удавалось контролировать. Какую бы тему не завели — всё скатывалось к одному.
К прошлому. Где был он ослеплен своей жаждой получить Таисию в единоличное пользование и ни хрена не замечал ни своего давления на неё, ни давления других.
К настоящему. Где Тая боялась собственной тени, жила с неразорванной привязкой, мучилась кошмарами и смотрела на него из-под опущенных ресничек, улыбалась сквозь слезы и пряталась.
Она один раз улыбнулась искренне. Когда пыталась познакомиться с хозяином дома, не зная, кто он на самом деле.
Больше — нет.
Не заслужил, видимо.
— Да, я знаю. Они бы хотели тебя, наверное, вернуть.
Она закончила мыть посуду и теперь вытирала её, чуть повернувшись к нему. Ставить посуду в ящик, не поворачиваясь, будет проблематично.
Таисия после обеда немного разрумянилась, что несомненно добавляло ей очарования.
На мгновение у Дарена созрела иллюзия, что они — счастливая семейная пара. Его женщина накормила вкусным обедом, хлопочет на кухне. А он за ней наблюдает. Любуется. Наслаждается одним её присутствием. Запахом. Её тихим голосом. Улыбкой.
Отсутствие улыбки и разбило иллюзию.
Не жена она ему.
И он ей…
Мужчина, что не смог когда-то завоевать, влюбить. Не смог сделать так, чтобы дышала им. Восхищалась. Доверяла.
В горле скопилась горечь.
— Я не вернусь, — жестко бросил он.
Его служба в Комитете — вопрос закрытый. Пока он вообще не планировал возвращаться на большую землю. Если когда-то и рассмотрит этот вопрос вновь, то, однозначно, придет к отцу и начнет заниматься семейным бизнесом. Только так.
Люди, что предали его и с улыбкой на губах открыто наслаждались его болью во время пыток, не заслуживают более его доверия и уважения. Информацию, что скинул им ублюдок Аэрд, они даже не удосужились основательно проверить. На хрена, когда можно пустить под расход зарвавшегося, как они считали, отпрыска Мозарри, и получить повышение. А как же! Раскрыт мировой заговор! А то, что доказательства сшиты белыми нитками и трещат по швам — второстепенно! Главное — поднять шумиху.
