Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Раздел Chitat.online для книги «Свидетель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Леденящий порыв ветра ворвался в душу и готов был заморозить, разорвать, заштормить всё то робкое, нежное, что у него родилось сегодня. Хотя почему родилось? Оно и не умирало никогда.
Титаническим усилием воли Дарен заставил себя сдержаться. Никак не прореагировать на её слова, не выпустить зверя и его яростную силу наружу.
— Пока не надо.
И лезвием снова по его душе мелькнувшее в её глазах облегчение.
Мать вашу…
Как же трудно сдержаться. Просто нереально. Чтобы не заорать на неё, не наговорить гадостей, пошлостей. Не потребовать того самого минета, от которого её, видимо, воротит. Не думать о том, что она ЗНАЕТ, как его делать, потому что делала другому.
Не ему.
Дыхание оборвалось в груди, застряло колом. Но Дарен вытолкал его и улыбнулся.
— Как себя чувствуешь?
Тая не ожидала подобного вопроса от него. Растерянность сменила облегчение в её глазах.
— Не знаю… Хорошо, наверное.
— Вот и славно.
Он смотрел на неё.
Она на него.
— Подвинься.
Он пока не знал, что собирается делать дальше. Каменный стояк в штанах требовал одного — удовлетворить выжигающую изнутри похоть, снять напряжение, что набатом отдает в голову. Разум же шептал о другом, что необходимо выждать, не повторять того, что было накануне. Дать Тае возможность привыкнуть к нему.
Тая, засуетившись, подвинулась.
— Я у тебя?
— Да.
Снова моргнула, видимо, никак не проснувшись и продолжая находиться под властью крепкого сна, в который он её погрузил.
— А привязка…
— Моя.
Его «моя» прозвучало неоднозначно. Для Таисии означало, что её связь с ублюдочным Аэрдом разорвана, а для него… Для него целый мир. Вселенная, сосредоточенная на одной девушке.
— Спасибо, я…
— Тая, ничего не говори. Только не сейчас.
В его голосе послышались вибрирующие нотки.
Он лег рядом, вытянулся во весь рост, облокотившись на одну руку, чтобы удобнее было общаться и наблюдать за Таисией, которая затаилась и теперь во все глаза в ответ наблюдала за ним.
После сна она пахла изумительно. Нет, восхитительно. Она пахла ИМ — Дареном. Его запах пропитал её кожу, въелся, стал частью Таисии. И осознание этого сводило мужчину с ума. Он вдыхал его и не мог надышаться.
И всё же этого было мало. Дарену требовалось ещё — он хотел покрыть Таисию полностью, чтобы она растворилась в нем, стала частью его.
Всевышний…
Какое-то помешательство, из которого невозможно, нереально выбраться.
— Дарен, я…
Её узкая ладошка опустилась на его обнаженную грудь. И тотчас в том месте, где она прикоснулась, вспыхнул пожар, стремительно распространяющийся дальше.
— Я знаю… тебе надо… Привязка… Она же неполная… Я имею в виду…
Всё. Вспышка. Кровавый занавес над глазами, и Таисия, распластанная под ним.
На этот раз она не содрогнулась, не замерла.
