Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Мне так остро вдруг захотелось, чтобы он поднялся сюда, наверх, и разбудил меня. Забрался бы ко мне, сонной, под одеяло, сгреб в охапку, прижался прохладной щекой, царапая меня отросшей за день щетиной. И все стало бы не важно…
Но наверх никто не поднялся. Голоса стихли, стукнула входная дверь. Я накинула Ксюшкин халат и выскользнула в коридор. Перегнулась через перила и увидела Женю. Он сидел на диване с фотоальбомом.
– А где Ксюша? – спросила я.
– Ушла в детский сад за твоей дочкой. – Женя отложил альбом. – Спускайся.
Я долго подбирала фразу, способную поставить его на место. Типа «Я гостей не приглашала». Или «Некогда мне тут разговоры разговаривать».
Но достойной фразы не подобрала и стала спускаться. Прямо в халате. Вообще-то Ксюшкин халат выглядит шикарнее моего выходного костюма.
– Опять наш сыщик что-то вынюхивает. – Я кивнула на фотоальбом.
– Да так… ерунда. Но альбом любопытный.
– Дембельский альбом? – удивилась я. – По-моему, они все похожи друг на друга, как прописи первоклашек.
– Не скажи… – туманно уклонился Женя.
Я машинально раскрыла альбом. Цветные безвкусные армейские комиксы. Солдатский юмор. Между комиксами любительские фото.
– Вот интересный снимок, – подвинулся ко мне Женя. – Узнаешь?
Я добросовестно рассматривала фотку. Вадима, конечно, узнать не составило труда. У него в ту пору было не такое сытое лицо, но все же пошире и покруглее, чем у других. И глаза наглые.
– Танк, солдаты, – пробормотала я. – В каждом альбоме имеются подобные.
– Это не танк, а бэтээр, – поправил Женя.
– Ну и что? – возразила я. – Обычный снимок. У Игоря в альбоме почти такие же. Только Игорь служил не в Чечне.
– А по фото можно определить, что Вадим служил в Чечне? – Женя спрашивал меня как на экзамене.
– Ну да. Горы вдалеке. Вот девушка-чеченка рядом с Вадиком.
– Да… девушка, – эхом повторил Женя. – Глаза у нее такие…
– Диковатые, – подсказала я.
– Диковатые, – задумчиво согласился Женя. – А у Вадика сохранилась дружба с сослуживцами?
– У Ксюши спроси, – буркнула я, закрывая альбом.
– А с Гориным Вадим дружил? – ни с того ни с сего поинтересовался Женя.
– Конечно, – подтвердила я. – Ты же сам видел на юбилее Киры, они в одной компании и соседи.
– А ты знала, что Вадик у Горина любовницу увел?
– Что? – удивилась я. – Какую?
Я сразу представила рыжую фурию из иномарки. Но фантазия моя не сопоставляла Ларису Вольскую с Ромой Гориным.
– Катю.
