Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Это не обязательно, – остановила я его. – Вытри, и все.
Гостиная была пуста, в столовой тоже никого не было видно. Я потащила парня наверх, но на площадке перед дверью Ники мы остановились. Весь верхний коридор был завален вещами. Можно было подумать, что люди готовятся к ремонту или переезжают. Но, приглядевшись, я поняла, что это не просто случайные старые вещи. Это предметы прошлого Ники. Ролики, шлемы, наколенники, доски для серфинга, коньки. Поверх внушительной горы свидетельств экстремального прошлого лежала гитара.
Солодовников опустился на ступеньку рядом с этой горой.
– Я боюсь, – просто сказал он.
Я села рядом с ним. Мой запал начал испаряться. Я вдруг увидела ситуацию со стороны: утро, все спят, а мы завалились без спроса в чужой дом… К больному человеку.
– Я тоже, честно говоря, не знаю, как с ней разговаривать, – призналась я. – Но ведь как-то надо?
Солодовников кивнул.
– Кто здесь? – услышали мы из комнаты Ники.
Я поднялась и сделала знак Солодовникову оставаться на месте.
– Привет! Ты думала – воры? А это всего лишь мы… У вас дверь открыта. А где все?
Комната, очищенная от прибамбасов, теперь напоминала больничную палату.
– Все – это кто? Ты имеешь в виду родителей? Разве ты не в курсе, что они очень занятые люди? У папы новая молодая пассия. На нее требуется много сил и времени. Мама повезла своего гения в аэропорт. Он летит в Вену на фестиваль. Нет, я, конечно, все понимаю, только зачем тогда делать вид, что…
– А Лиза? – перебила я.
– С Лизой мы поругались, и она ушла, – почти весело возвестила Ника. – Так что ты пришла не вовремя. Дома никого, ведь я не считаюсь.
– А у нас такое!.. – не реагируя на эти колкости, продолжала я. – Ты не представляешь, какой переполох тут был. Ира наша дел наделала…
И я в красках стала расписывать вчерашнее происшествие. Теперь оно выглядело как забавное приключение. Ника не перебивала меня, и я увлеклась. Как только дошла до бабушки-одуванчика, Ника спросила:
– Кто там?
– Где? – не поняла я.
Из коридора доносились гитарные переборы.
– А это сюрприз, – сказала я и попятилась к двери, успев уловить напряженный интерес во взгляде Ники.
Я застала Солодовникова на той же ступеньке. Он пощипывал струны гитары. Я кивнула ему и посторонилась.
Он появился в проеме дверей комнаты Ники с гитарой в обнимку.
– А, это ты… – Она даже не попыталась скрыть своего разочарования.
