Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
А проснулась от бьющего в глаза солнца. На стекле окна не осталось ни капли воды.
– Иришка! Мы проспали завтрак! – спохватилась я.
Моя дочь первым делом вскарабкалась на подоконник и прижалась лбом к стеклу. Синяя гладь воды вдали излучала спокойствие. Будто и не было накануне этого чудовищного шторма, и море не бросалось на берег, стремясь захватить как можно больше территории. Безмятежное и невозмутимое, оно игриво набрасывало на берег легкую пену своих малых волн. Иришка смотрела за окно, распахнув глаза.
– Это море, – сказала я.
Моя дочь, казалось, не слышала меня. Спрыгнула на пол и поскакала к двери.
За завтраком нам объявили, что ночью база отдыха «Радуга» пострадала от стихии еще больше, и теперь нас будут расселять по разным санаториям.
Все снова начали возмущаться, а я уже не знала – радоваться или огорчаться новым обстоятельствам. Мне хотелось оказаться дома и никакого моря уже не нужно было.
Всем велели собраться в холле с вещами. Мы стояли как переселенцы или беженцы из района стихийного бедствия.
А моя Ира стояла у стеклянной стены и наблюдала, как по крыльцу прогуливаются голуби.
Наконец появилась администраторша со списком. Все стали громко выражать недовольство и жаловаться.
– Граждане отдыхающие! Попрошу тишины.
Народ не сразу затих, но наша руководительница неумолимо дожидалась полнейшего внимания.
И вот в момент, когда наконец наступила эта полнейшая тишина, чей-то ребенок громко позвал:
– Папа!
Все обернулись, кроме меня.
– Папа! – настойчиво повторил тонкий голосок.
Администраторша уставилась на меня:
– Это, кажется, ваш ребенок?
Я машинально оглянулась.
– Папа! Папа! – говорила моя дочь и шлепала ладошкой по стеклу.
Папа!
Я застыла – ни жива ни мертва. Это говорила моя Иришка!
Все это слышали! Это не могло быть ошибкой или слуховой галлюцинацией! Я оглянулась на людей, плохо скрывая свою гордость и свое счастье.
– Успокойте ребенка, – повторила администратор. – Я должна зачитать список.
Подлетев к Иришке, я подняла ее на руки и затормошила:
– Что ты сказала, малышка? Повтори!
И тут я увидела Игоря.
Он стоял внизу, на площадке у начала каменной лестницы, и расплачивался с таксистом.
Иришка показала пальцем и повторила:
– Папа!
– Пальцем показывать нельзя, – сказала девочка, которая хотела на водопады.
Я вылетела вместе с дочерью на крыльцо.
