Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Что ты предлагаешь?
– Хорошо, я уволюсь с работы и пойду к Горину в шестерки, – язвительным тоном заявил мой муж.
Я нарочно не замечала его тона. В конце концов, почему я должна жертвовать, а он нет?
– Да, это хорошая идея. Увольняйся и иди к Горину, – спокойно поддержала я. – По крайней мере я хотя бы до школы побуду с Ирой дома.
– До школы? – переспросил он. – Ты думаешь, Ира сможет учиться в школе?
Машина остановилась во дворе нашего дома. Муж выключил зажигание.
– А ты думаешь – нет? – вопросом на вопрос ответила я.
Игорь не смотрел мне в лицо. А мне так хотелось увидеть его глаза в тот момент! Мое нутро вопило: нет, только не ты! Пусть весь мир не верит, только не ты! Ты должен верить! Она заговорит! Она пойдет в школу, станет учиться, как все дети!"
"Игорь молча вынул ключи и выбрался из машины. Он не смотрел на меня. Ком стоял у меня в горле. Мы вошли в квартиру, как уставшие друг от друга люди. В нашей комнате горел свет – соседка смотрела телевизор.
– Ирочку я накормила и уложила, – сказала она.
– Не знаем, как вас благодарить, Мария Сергеевна, – ответил Игорь.
Мария Сергеевна возраста нашей Киры, уже давно не работает. Наша палочка-выручалочка. Но в тот вечер даже тепло в голосе, которое мой муж предназначил соседке и которого у него не хватило на жену, больно укололо меня.
Я долго стояла под душем, словно могла смыть с себя все неприятные впечатления сегодняшнего дня.
Игорь курил на кухне, не включая свет.
После душа я прошла к дочери.
Я потрогала пятки. Они, как всегда, были чуть холоднее, чем нужно. И это при том, что в комнате жара и ребенок укрыт пуховым одеялом.
«Слабое кровообращение», – сказала врач еще в роддоме. Оно до сих пор слабое.
Я легла рядом с дочкой и взяла в ладони ее ступни. Если бы можно было отдать ей все тепло, лишь бы оно восстановилось, это кровообращение!
Когда я ее рожала, то уже на столе заподозрила – что-то не так.
– Вынь ее из петли.
Кого? Из какой еще петли?
Они долго возились, а после унесли ребенка. Даже забыли сказать, кто у меня. Потом нянечка объяснила:
– Девочка. В пуповине запуталась, синяя вся. Да ты не переживай, отходили, выжила.
Вот как у нас было.
