Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Под ним оказалась несвежая блузка с желтыми подмышками.
– Ваша родительница? – подлетела ко мне химичка. – Так уймите ее! Позорище!
Мы с Анжелой побежали на сцену. Но унять Зуйко оказалось не так просто. Она в упор не видела меня, прорываясь с микрофоном к самому краю сцены. Наконец химичка сообразила и отключила магнитофон. Наталья этого не заметила.
– Частушки! – объявила она, лихо мотнула челкой и заорала в зал:
Я, бывало, всем давала по четыре разика,А теперь мое давало стало шире тазика…Когда физрук унес ее со сцены, мне хотелось провалиться сквозь пол.
– Ну, спасибо, Светлана Николаевна! – с едким сарказмом в голосе произнесла она. – Ну вы подобрали нам кадр… Веселые праздники нам обеспечены… Главное, от нее теперь не просто будет избавиться.
Я вышла в коридор. Зуйко рыдала на плече у физрука. До меня донеслось ее надрывное:
– Ты понимаешь душу простой женщины… Потому что ты – пе-да-гог…
Я хотела сразу же уйти, но оказалось, что мы с Анжелой дежурные по посуде.
Зуйко показала себя во всей красе. Оказалось, что за сценой ее вырвало, она успела разбить банку с тюльпанами и все же раздеться до белья в нижнем холле."
"Все сочувственно взирали на меня, будто Зуйко была моей родственницей.
– Плюнь и разотри, – посоветовала Анжелка. – Еще не хватало из-за такой ерунды париться. Своих проблем хватает.
И она, как всегда, оказалась права.
Едва я переступила порог своей квартиры, затрезвонил телефон.
– Я возьму! – опередил меня Игорь.
Я отдала Иришке тюльпаны и, раздеваясь, совершенно не прислушивалась к разговору, пока не поймала странные нотки в голосе мужа.
– И что? – тихо спросил он. – Насмерть?
– Что случилось? – испугалась я.
Но Игорь только рассеянно скользнул по мне взглядом и махнул рукой. Молчи, мол.
– Мы сейчас приедем, – пообещал он и повернулся ко мне: – Чернова убили.
– Вадика? – глупо переспросила я.
– Одевайся. Я за соседкой.
– Как – убили? Кто убил? – как попугай, повторяла я. Еще можно представить, что Вадик кого-нибудь замочил, но чтобы наоборот?
Когда мы подъехали к Полю Чудес, там уже стояло несколько машин, среди которых были милицейская и «скорая».
В дом нас не пустили, и мы сразу пошли к Гориным, где в гостиной уже сидели Кира и Ксюшкина мать, тетя Таня. Сильно пахло сердечными каплями.
– Это все из-за денег! – твердила тетя Таня. – Конкуренты позавидовали его процветанию.
