Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
В вазе на столе стояли мои любимые кремовые розы.
– С праздником! – провозгласил Игорь.
Иришка запрыгала и захлопала в ладоши.
– Какие красивые! – восхитилась я.
– Это еще не все.
Очки моего мужа загадочно поблескивали стеклышками. Он повернул меня к шкафу и распахнул дверцы. Там висела шуба. Я сразу увидела ее и остолбенела. Не знаю, что это был за мех, но он вызывающе искрился.
– Вот… – сказал Игорь. – Примерь.
– Ты с ума сошел… – пробормотала я, не сводя глаз с шубы. – Да она же дорогущая!
– Примерь, может, не подойдет еще.
Я осторожно влилась в шубу и повернулась к зеркалу. Оттуда на меня взирала чужая гламурная дива, не я.
– По-моему, шикарно. А? – Игорь взглянул на Иришку. Та стояла с открытым ртом и недоверчиво смотрела на отражение в зеркале. Она тоже не узнавала меня.
– Игорь, это дорого, – наконец пришла я в себя.
– Горин в рассрочку дал на полгода, – улыбался Игорь. – По закупочной цене. Ты мне скажи – тебе нравится?
– Ага…
– Ну, тогда пошли праздновать твой женский день.
Иришка потащила нас на кухню, распахнула холодильник.
Мы стали пить шампанское и закусывать тортом, а про следователя и его дурацкие вопросы я решила не говорить сегодня и вообще не вспоминать о неприятном."
"Я оберегала наш праздник. Уложив дочку, мы зажгли свечи. Сначала мы танцевали под французский шансон, а потом… Такие ночи обычно запоминаются. Я знала, что запомню. Сложу эту ночь в копилку нашего счастья. Мы засыпали и просыпались и снова искали друг друга.
Но нам позвонили в дверь, и мы стали препираться, кому открывать. Игорь выполз из кровати, и пока он впрыгивал в спортивные штаны, я лениво раздумывала, кого это принесло. Только когда увидела в приоткрытую дверь милицейскую форму, вскочила и натянула халат.
– Игорь Петрович Еремин?
– Да.
Я выглянула в коридор и поздоровалась.
– Вы подозреваетесь в убийстве Чернова Вадима Геннадьевича.
– Да вы что, ребята?! – возмутилась я.
– Горину позвони, – сказал Игорь, вмиг побледневший и сникший.
– Да вы шутите… – все еще не верила я.
– Делать нам больше нечего, – буркнул тот, что стоял ближе ко мне. – У нас и постановление имеется. Вот, ознакомьтесь.
Он протянул мне бумажку. Но я ничего в ней не увидела – буквы прыгали как блохи.
