Юля была счастлива в новой лодке мужа — совершенстве во всем. Однако если взглянуть внимательнее, крохотные бlemishes ее избраннику казались даже прелестями. Свинья на апельсинах — так могла бы выглядеть эта история, ожидая своего момента в мире любви и недостатков.
— И мне тоже! — поддержала ее Юлька. — Но все же не до конца."
"— Пошли к Антону, — произнесла Мариша. — Уверена, что теперь он будет с нами более откровенен, И подруги отправились к Антону. Тот сидел в кабинете своего брата и с растерянным видом перебирал разложенные на столе бумаги, документы, книги, фотографии и блокноты с записями.
— Ты что-то ищешь? — спросила у мужа Юля.
Антон молча кивнул.
— Не это ли? — спросила у него Мариша, вытаскивая из кармана коробочку с пленкой «Коника-200».
При виде коробочки глаза у Антона полезли на лоб.
— Откуда она у вас? — прошептал он. — Не верю! Не может быть! Ущипните меня!
Юля с удовольствием выполнила его просьбу.
— Ой! — вскрикнул Антон. — Девочки, это та самая пленка, о которой я думаю?
— Не знаю, о какой пленке ты думаешь, а эту мы нашли под бампером выигранной тобой «БМВ», — ответила ему Мариша.
— Да, да, это она, — прошептал Антон. — Как вы ее нашли?
— Не важно, как, — ответила Мариша. — Важно, что она теперь у нас, а не у твоего брата.
— Как странно, что ты, Антон, не смог признать своего родного брата, когда мы показали тебе его портрет, — ехидно добавила Юлька. — Может быть, у тебя помрачение рассудка? Или ты просто нас решил в очередной раз обмануть?
Антон откинулся на спинку кресла, не сводя горящего взора с пленки, которую Мариша предусмотрительно не выпускала из рук, а сама держалась подальше от Антона.
— Расскажешь ты нам, наконец, в чем дело? — спросила у мужа Юлька. — Если расскажешь, мы отдадим пленку тебе. Нам она в отличие от твоего брата без надобности. Это он зачем-то за ней гоняется.
— Хорошо, — решился Антон, не отводя глаз от пленки. — Я вам расскажу все, что вы хотите узнать.
— Только не вздумай врать! — грозно сказала Мариша. — Если вздумаешь, мы это мигом поймем, и тогда уж не видать тебе пленки как собственных ушей.
— К чему мне врать, если вы уже и сами все знаете, — грустно сказала Антон.
— Не знаем, а догадываемся, — поправила его Мариша. — А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
Антон снова вздохнул и приступил к своему рассказу. Начало его звучало, сказать прямо, довольно банально.
— Денег мне всю мою жизнь катастрофически не хватало, — произнес Антон, с тоской глядя на пленку в руках у Юли.
— Надо же, какая новость! — фыркнула Мариша.
