Юля была счастлива в новой лодке мужа — совершенстве во всем. Однако если взглянуть внимательнее, крохотные бlemishes ее избраннику казались даже прелестями. Свинья на апельсинах — так могла бы выглядеть эта история, ожидая своего момента в мире любви и недостатков.
Стоило мне с подругами отправиться в ночной клуб, как он появлялся и устраивал жуткий скандал. Или в ресторан. Та же история, даже если за столиками из посетителей сидели только мы с подругой. Или уж совсем невинно — шла в кино на дневной сеанс, так он обязательно звонил мне или моей подруге на сотовый и тоже портил все удовольствие от фильма. В конце концов я решила спрятаться от него в клубе для женщин с нетрадиционной ориентацией. Но он и туда проник. Вытащил меня, устроил скандал и всю ночь убедительно доказывал мне, что ориентация у меня самая что ни на есть традиционная.
— А как ты очутилась в монастыре? — спросила Юля.
— В конце концов мне так все надоело, что я решила: раз уж я все равно никуда не хожу и никак не развлекаюсь, то уйду в монастырь. Поживу там. Хотя бы время с пользой проведу. Грехи свои замолю.
— И что? — заинтересовалась Юлька.
— Да ничего, — усмехнулась Мариша. — К концу второй недели он нарисовался в монастыре. Сразу же наорал на меня, что он все понял и что у меня шашни с конюхом.
— Почему? — удивилась Юля.
— Ну, ты бы видела того батюшку, — хмыкнула Мариша. — Кровь с молоком. Косая сажень в плечах. Настоящий богатырь, одним словом. Вот мой приятель его ко мне и приревновал. Устроил жуткий скандал, чуть морду батюшке не набил. После этого отправился к настоятельнице и о чем-то с ней там шептался. Подозреваю, что он дал ей денег и одновременно пригрозил, что донесет монастырскому начальству, что я тут с ее попустительства шашни со священниками завела.
— И что, никак не удавалось от него избавиться?
— Не-а, — помотала головой Мариша. — Простых слов он не понимал. Намеков вроде замененного на входной двери замка — тоже. Просто взломал дверь. Потом сказал, что нового замка не заметил, а был уверен, что я заперлась изнутри, плохо себя чувствую и поэтому дверь не открываю.
— А потом?
— Потом, когда я уже смирилась с тем, что он будет мне и дальше жизнь отравлять, он вдруг сам куда-то делся. И уже больше двух лет я про него ничего не знаю, — с глубоким удовлетворением закончила Мариша.
— Может, он погиб? — предположила Юля."
"— Может быть! — радостно подтвердила Мариша. — Но я точно узнавать не хотела. Вдруг он все-таки жив, а после моего звонка решит, что он мне небезразличен.
