Юля была счастлива в новой лодке мужа — совершенстве во всем. Однако если взглянуть внимательнее, крохотные бlemishes ее избраннику казались даже прелестями. Свинья на апельсинах — так могла бы выглядеть эта история, ожидая своего момента в мире любви и недостатков.
— Ганс не сказал? Голова у этого Вольфа, к примеру, на месте?
— Про это Ганс мне ничего не сказал. Но…
— Что «но»? — заволновалась Мариша. — Договаривай.
— В общем, рядом с Гансом в земле лежал дохлый попугай и еще какие-то амулеты, похожие на те, что продаются в африканских лавочках.
— Снова дохлый попугай! — расстроилась Мариша. — Может быть, это тот, который лежал в почтовом ящике Вольфа?
— Нет, Ганс сказал, что та птица… Они ее забрали. Верней, то что от нее осталось, — сморщила нос Юля.
— Слушай, но ведь это же какую стаю нужно иметь, чтобы так щедро разбрасывать птиц! — воскликнула Мариша.
— Не надо, — содрогнулась Юля. — Я спросила, как они выглядят. Так вот, Ганс сразу же мне сказал, что обе птицы — сенегальские попугаи. Кто-то из его ребят увлекался орнитологией. И сразу же определил породу попугаев.
— Три сенегальских попугая! — восхищенно произнесла Мариша. — Слушай, вряд ли тот человек, который подбросил их вам с Антоном и Вольфу, привез птичек с собой. Наверняка купил уже где-то тут. И я не думаю, что в Берлине есть много магазинов, которые бы торговали этими попугаями.
— Тот человек мог купить их в любом другом городе Европы, — возразила Юля. — Одно дело тащить попугаев из Африки, а совсем другое — купить их в соседнем городе.
— Что?
— К тому же этими поисками теперь займется полиция, — ответила Юля. — Во всяком случае Ганс наконец-то поверил, что дохлые попугаи — это не моя выдумка. И они действительно как-то связаны с исчезновением Антона и смертью Вольфа.
— Тогда мы займемся нашей машиной, — сказала Мариша. До вечера подруги хорошенько выспались, чтобы ночью быть во всеоружии.
"Сначала все было тихо. То есть ночная жизнь в Берлине вообще-то проходит бурно. Но в основном в местах, где много развлекательных заведений.
