На мгновение Нил почувствовал себя в ловушке, разрываясь между желаниями и необходимостью, между тем, чего ему никогда не обрести, и тем, что уже есть, но чего не сохранить. Охваченный внезапной паникой, он быстро отвел глаза и направился в хвост автобуса.
– Вернись! – раздраженно потребовал Кевин.
– Нет. – Он не обернулся и не притормозил.
Сиденье скрипнуло, сзади послышались тяжелые шаги. Нил знал, что Кевин, которому надоели его рассеянность и дерзость, ринулся за ним, но уже полсекунды спустя со злостью потребовал от кого-то дать ему пройти. Разумеется, ни Ники, ни Аарон не рискнули бы его остановить, так что, скорее всего, помощь пришла со стороны Мэтта, однако оборачиваться Нил не стал – не так сильно это его заботило.
Кевин ограничился тем, что зашипел ему в спину на французском:
– Не забывай, ты обещал подчиняться мне во всем, что касается игры. Ты не имеешь права уходить, когда я тебя чему-то учу.
– Я пообещал тебе это ради того, чтобы мы вышли в финал, – отозвался Нил. – Но вчера ты сказал, что финал нам не светит. Ты не веришь в нас, поэтому я забираю свое слово. Больше я тебе ничего не должен.
– Прекрати вести себя как избалованный ребенок! Сегодняшняя игра покажет, на что мы с тобой способны. Тебе больше чем кому бы то ни было нужно меня слушать.
– Я уже все слышал. Отстань.
Нил сел в кресло, которое до этого занимал Кевин, – второе с конца, сразу перед Эндрю. Удостоверившись, что выяснение отношений закончилось, Дэн предложила Кевину продолжить прерванный разговор. Прошло некоторое время, прежде чем он перестал кипеть и вернулся к обсуждению. После того как Лисы возобновили беседу, Нил вытащил из кармана мобильник.
Каждый вечер, начиная с настоящего дня рождения, кто-то слал ему сообщения с обратным отсчетом. Сегодняшнее гнетущее «0» пришло во время ланча. Нил до сих пор не знал, что это означает и чего ожидать дальше. Непонятные послания утомляли и действовали на нервы. Он собрался стереть эту эсэмэску, как стирал все предыдущие, но, увидев запрос на подтверждение действия, захлопнул крышку и спрятал телефон в карман. После перевернулся на сиденье и встал на колени так, чтобы видеть Эндрю.
Тот не обращал на него ни малейшего внимания, однако Нила это не обижало. Сейчас ему достаточно было просто смотреть, что он и делал, уложив руки на спинку кресла, а подбородок – на руки. Он и сам не знал, что хочет увидеть, – Эндрю выглядел как обычно, и его лицо Нил знал не хуже своего собственного, до последней черточки. Тем не менее что-то неуловимо изменилось. Возможно, в этом был виноват солнечный свет, льющийся в окно: в его лучах светлые волосы Эндрю блестели ярче, а ореховый цвет глаз казался почти золотым. В общем, независимо от причины, это выбивало из колеи.