Проверил, прочно ли держится, затем для надежности накрутил еще один слой скотча, после чего занялся лицом Нила. Взял обрезки мешка, сложил в несколько раз и, опять же при помощи клейкой ленты, налепил получившуюся полоску на скулу Нила, словно блестящий черный пластырь. Нил не сомневался, что скотча у него на щеке больше, чем целлофана, однако терпел и не жаловался. Проделав то же самое со второй щекой, Эндрю оглядел свою работу. Результат, по всей видимости, его удовлетворил, так как ножницы и скотч он отложил в сторону.
Вытащив из-под себя и Нила одеяло, он накинул его Нилу на плечи, точно плащ. Нил хотел завязать концы на груди, но пальцы внутри мусорных мешков слушались плохо. После второй попытки Эндрю отпихнул его руки и сделал все сам. Теперь оставалось ждать, когда Мэтт освободит ванную.
После душа Бойд бодрым шагом прошел в спальню и с рекордной скоростью оделся. Вместо того чтобы, по обыкновению, превратить волосы с помощью геля в торчащие шипы перед зеркалом в ванной, он с расческой в руках вышел в гостиную и воззрился на товарищей. Нил искоса взглянул на него, Эндрю же притворился, что не замечает.
– Пойду к Дэн, может, помогу ей перебронировать билеты, – сказал Мэтт. – Заходи, как управишься.
– Хорошо, – кивнул Нил.
Эндрю встал и вслед за Мэттом направился к двери. Подумав, что Миньярд решил принять душ у себя в комнате, Нил тоже поднялся и пошел в ванную. Услышав, как закрылась входная дверь, он позволил одеялу соскользнуть на пол, и в это мгновение щелкнул замок, причем явно изнутри. Нил удивленно оглянулся, но не увидел Эндрю.
В ванной он потянулся к выключателю. Мусорный мешок на руке прилип к влажному кафелю. Взглянув на душ, Нил засомневался, стоит ли вообще мокнуть. Целлофан защитит раны и повязки, но в то же время неимоверно усложнит мытье. С другой стороны, он не принимал душа с вечера пятницы, поэтому особого выбора не было.
Босые ноги Эндрю ступали по ковру бесшумно, однако Нил заметил в запотевшем зеркале размытые цветные пятна и обернулся. Эндрю обвел его торс равнодушным взглядом, а потом коснулся шрамов, и это прикосновение оказалось совсем другим – долгим, изучающим. Нил ждал слов, но Эндрю безмолвствовал с тех пор, как Лисы покинули отель в Балтиморе. Вряд ли остальные это заметили – после реабилитации Эндрю вообще разговаривал редко, даже с Ники и Кевином, – и все же Нил к такому молчанию не привык.
– Эй, – тихонько позвал он, просто чтобы привлечь внимание.
Он подался вперед и поцеловал Эндрю, ожидая, что тот либо отпрянет, либо оттолкнет его, однако губы Эндрю неожиданно раскрылись, а рука решительно скользнула вверх к горлу Нила. От поцелуев скулы пронзала боль, но Нил старался не обращать на нее внимания.