Даже действуя травмированной рукой, он сейчас выкладывался по полной и просто не мог проиграть Миньярду. Эндрю, в свою очередь, от природы обладал огромным талантом, но его манера не отличалась изяществом, а одолеть Дэя при помощи одной только грубой силы было невозможно. Забив пять мячей подряд, Кевин бросил клюшку и сердито зашагал к воротам. Эндрю наблюдал за его приближением, закинув клюшку на плечо.
Нил ждал, что Кевин наорет на вратаря, но тот сгреб Эндрю за решетчатое забрало шлема и швырнул об стену. Нил вздрогнул и рванулся к двери, хотя понимал, что не успеет остановить Эндрю и тот проткнет Кевина ножом. На полпути он замер, потому что Эндрю не двигался. Он не занес кулака для удара и даже не оттолкнул Кевина – Эндрю просто стоял и слушал его разгневанную тираду. Наконец Кевин отпустил забрало, развернулся и пошел прочь. Эндрю пихнул его в спину торцом рукояти – от тычка Кевин едва удержался на ногах – и снова встал на линию ворот.
Несколько секунд спустя они как ни в чем не бывало вернулись к своему занятию и продолжали тренировку, пока Кевин от усталости не рухнул на паркет. Когда оба отправились в душ, Нил собрал мячи. Ему хватило ума помалкивать, так что обратная поездка в «Лисью нору» прошла в тишине. По возвращении Кевин сразу же завалился спать. Эндрю забрал с подоконника бычок, закурил и устремил взгляд в окно на темный кампус. Нил минуту-другую наблюдал за ним, потом вернулся к себе в комнату.
Наутро Кевин стал самим собой – высокомерным и язвительным. Он играл правой рукой и ни словом не упомянул о ночной дуэли. Нил предположил, что Кевин мог натрудить травмированное запястье, слишком жестко играя вчера против Эндрю, однако уже на следующей ночной тренировке, когда их никто не видел, он опять переложил клюшку в левую. Эндрю снова встал на ворота, и они снова состязались друг против друга, как будто забыли о вчерашнем. Нилу и на сей раз выпала роль стороннего наблюдателя, но сегодня он против этого не возражал. В каждом забитом голе и каждом отраженном ударе, в каждом завоеванном и упущенном очке он видел будущее, и от восторга у него захватывало дух.
В среду вечером приехали репортеры. Помня совет Элисон, Нил старался отвечать по возможности откровенно. От ответов на самые неприятные вопросы он ушел, сославшись на то, что расследование по делу его отца еще продолжается. Нил не ожидал, что журналисты ослабят напор, однако после нескольких попыток они отступились и перешли к другим темам. Естественно, всех интересовало, как серьезно он травмирован. Нил подтвердил, что не примет участия в пятничной игре, но в полуфинале обязательно выйдет на поле. Столь неколебимая уверенность в победе своей команды была встречена улыбками и одобрительными кивками.