Но внешность обманула Нила лишь на секунду, до того мгновения, как он встретился с Итиро глазами.
Старший сын Кенго нисколько не походил на отца Нила с его буйным темпераментом и репутацией головореза. Отличался он и от Рико, которому были присущи порожденная эгоизмом жестокость и детские припадки истерики. Этот человек мог бы обуздать обоих одним взглядом. Казалось, он был рожден, чтобы править. Являя собой живое воплощение власти клана Морияма, после смерти отца он неоспоримо и незыблемо утвердился на троне.
Больше всего Нилу хотелось развернуться и уйти, однако он подозревал, что это верный способ поймать пулю в спину. Он не понимал, зачем оказался здесь, ведь с глазу на глаз с братом не встречался даже Рико, но твердо знал: один неверный шаг, и надеждам Стюарта на перемирие конец. Нил лихорадочно рылся в памяти в поисках подсказки, как следует держаться на подобной встрече. Назваться Нилом Джостеном он не мог; перед Итиро следовало предстать Натаниэлем Веснински. Это означало, что каждое его слово должно быть правдой – и это будет величайшей ложью, какую только Нил выдумывал за всю свою жизнь.
Он затолкал поглубже сомнения, подавил первый приступ паники и вполголоса осведомился:
Итиро щелкнул пальцами, отдавая безмолвную команду, и Нил сел в машину. Закрыл дверцу – плотно, но без лишнего стука – и уткнул взгляд в плечо Итиро.
– Знаешь, кто я? – спросил тот.
– Да, – ответил Нил и на миг замешкался, не зная, какое обращение будет уместным. «Сэр» прозвучало бы без должного уважения, и он вдруг вспомнил, что Кевин не раз называл Кенго господином. Слово казалось устаревшим и нелепым, но ничего другого в голову не приходило. – Вы – господин Морияма.
– Да, – подтвердил Итиро с тщательно отрепетированным спокойствием, в которое Нил ничуть не поверил. – Тебе известно о смерти моего отца? Я пока не услышал от тебя соболезнований.
– Выражать их было бы дерзостью, – ответил Нил. – Это подразумевало бы, что мои слова имеют для вас значение, но я всего лишь никто.
– Ты не никто, – сказал Итиро. – И потому я здесь. Ты понимаешь.
Это не было вопросом, и все же Нил опустил голову и произнес:
– Мой отец умер от рук моего дяди, и теперь ФБР разыскивает оставшихся членов его окружения. Я – проблема, которую так или иначе нужно решить.
– Я мог бы это остановить, – сказал Итиро, и Нил в этом не усомнился. Не важно, что Нил наговорил федералам на дюжину коробок бумаг.
