Из простых послушниц в дочери княжества... Жена монаха превратилась в святую развратницу, став объектом слухов и легенды. Но даже среди своих подданных она не может скрыть истинного лица - жертвы ее властью и страсти оказались каждым на расстоянии вытянутой руки.
На пальцах по желанию мгновенно отрастали когти, которые врезались в камень, как нож в масло, и позволяли Юлиану беспрепятственно подниматься наверх. Хорошо бы успеть до того, как его манёвры заметит охрана. Но та, похоже, была беспечна и голову вверх не задирала.
Наконец он оказался около того окна, откуда слышался возбужденный разговор, и герцог тут же узнал голос Сюзанны.
- Микель, да отошли ты этого гостя, - ныла она капризно. – Мы ведь только вчера воссоединились! Я хочу провести с тобой весь этот день, а потом следующий, всю неделю… Не уходи! Любые дела подождут.
Голос девушки стал мурлычущим, а её собеседник рвано задышал.
- Прости... не могу, дорогая, - ответил ей молодой человек с напряжением. – Слуга сказал, что прибыл кто-то знатный. Я всего лишь купец, и не могу пренебрегать высокородными соседями. Я вернусь очень быстро, вот увидишь! И после этого мы снова... будем любить друг друга до самого вечера, моя королева!
Послышались громкие звуки жадных поцелуев, и Юлиан подтянулся повыше, пытаясь заглянуть через стекло.
Когда девушка отпустила от своего любовника, на её лице заиграла соблазнительная улыбка.
Эту улыбку Юлиан узнал бы из тысячи. Перед ним точно была Сюзанна де Тюрдор собственной персоной.
Всё внутри дракона вмиг похолодело и превратилось в камень.
Мгновение, и он одним ударом вышиб окно.
Сюзанна заверещала, пытаясь прикрыться одеялом, а молодой полуобнажённый мужчина попробовал неуклюже вскочить с кровати. Но так и застыл с открытым ртом, заметив, что у «грабителя» потусторонне засияли глаза.
Больше всего на свете Юлиану хотелось придушить этого молодчика, а после него и мерзкую Сюзанну. Ревность и ярость ослепили его, но… в какой-то миг образ мягкой и нежной девушки всплыл перед его глазами, словно заставляя отрезвиться и пораскинуть мозгами.
Но думать в таком состоянии Юлиан не мог. Одним ударом он отправил купца в беспамятство, а Сюзанна, разглядев кто сейчас стоит перед ней с нечеловеческими глазами, упала в обморок сама...
Юлиан, недолго думая, завернул её в одеяло, перекинул через плечо, как мешок, и со своей ношей ловко выбрался на крышу.
