Из простых послушниц в дочери княжества... Жена монаха превратилась в святую развратницу, став объектом слухов и легенды. Но даже среди своих подданных она не может скрыть истинного лица - жертвы ее властью и страсти оказались каждым на расстоянии вытянутой руки.
Мы уставились друг на друга в трепетном изумлении, и я почувствовала, как начинаю мучительно краснеть. Мне бы убрать руки, но тело словно окаменело и перестало слушаться.
- Лиза... – прошептал герцог с такой невероятной тоской, что у меня подогнулись колени. – Я хочу искупить свою вину. Ты позволишь мне?
И вот тут-то на меня навалился страх.
Я поспешно отдернула руки и посмотрела на герцога с откровенным ужасом. Он попросит меня вернуться?
Нет, не хочу! Только не это!!!Слишком тяжелыми были дни жизни в поместье, слишком невыносимыми сейчас казались воспоминания.
- Нет! – выпалила прежде, чем задумалась о том, что говорю, но, когда увидела, как посерело от огорчения лицо Юлиана, поспешила исправиться: - То есть… ничего не нужно. Я вас простила, давайте забудем о прошлом. Вы помогли мне, а я помогу вам.
Боже, что я несу! Но слово не воробей – вылетело. И его уже не поймаешь.
- Да, конечно... – покладисто ответил Юлиан и устало прикрыл глаза. – Я понимаю…
Я ещё долго отходила от волнения и неловкости, но пыталась скрыть это за бурной деятельностью: уговорила Юлиана поесть, помогла ему присесть на кровати, подала миску."
"Герцог апатично зачерпнул суп ложкой и только под моим напряжённым взглядом заставил себя съесть всё.
- Почему вы не дома? – уточнила, присаживаясь на стул поодаль. - Ночевать на улице неполезно… Вас же ничем не задело вчера? Вы не ранены?
Юлиан посмотрел на меня со странным выражением, после чего отрицательно мотнул головой, опустил взгляд и на выдохе произнес:
- Лиза… я не планировал более утруждать вас своим присутствием, но раз уж так сложилось, разрешите мне.
Я поняла, что он решил рассказать правду о Сюзанне, и сердце отчего-то снова пустилось в пляс. Ну вот, сейчас окончательно разрешится вся та неразбериха, что была между нами. Что ж, это только к лучшему. Нужно поставить точку, нужно окончательно разойтись, чтобы… получить долгожданную свободу – и мне, и ему…
Но всё равно почему-то было больно. Очень глубоко внутри…
***
Юлиан рассказывал неторопливо, тщательно подбирая слова.
