Из простых послушниц в дочери княжества... Жена монаха превратилась в святую развратницу, став объектом слухов и легенды. Но даже среди своих подданных она не может скрыть истинного лица - жертвы ее властью и страсти оказались каждым на расстоянии вытянутой руки.
Скорее, покорное смирение с судьбой.
В один зимний день, когда Бровер оказался слегка присыпан снегом, Лиза отправилась не на центральный рынок, как обычно, а прямиком в порт. Юлиана это удивило. Он, конечно, был уверен в ее безопасности, но всё равно был недоволен, что аптекарь отпустил девицу в одиночестве в столь ненадежное место.
Заметив на берегу два огромных корабля с редкими эмблемами, герцог аж присвистнул от удивления. Это были нованцы – северные соседи драконов, жившие на другой стороне горы Виши.
Как ни странно, Лиза отправилась прямиком к ним, и Юлиан поспешно устремился вслед за ней, расталкивая локтями снующий по набережной люд.
Когда же неподалеку от нованских кораблей он увидел наспех сооружённый навес и огромные корзины, наполненные редчайшими кореньями, то понял, зачем девушка пришла сюда. Естественно, чтобы купить для аптеки драгоценный товар, поставки которого были нерегулярными и оттого крайне долгожданными.
Нованцы торговали женьшенем, амигулой и майонго. Эти невзрачные на вид коренья несли в себе сумасшедшие исцеляющие возможности. Даже драконы любили отвары из этих растений, получая блеск для чешуи и крепость для когтей."
"Лиза принялась торговаться с высоким крепким нованцем, который смотрел на неё слишком уж мягко и снисходительно, и Юлиан почувствовал раздражение.
Да, похоже пробудилась совершенно неуместная ревность.
Они еще минут десять спорили и наконец смогли договориться. Нованец был доволен. Лиза тоже. Он сложил ей в корзинку с десяток бумажных свертков, в которых хранился товар, получил горсть монет и странно ухмыльнулся. Когда девушка развернулась, чтобы уйти, мужчина весьма бесцеремонно удержал ее за локоть и заставил удивлённо обернуться.
- Постойте, госпожа! – проговорил он таким мурлычущим тоном, что мгновенно вскипевший Юлиан предположил в нём далеко не волка, а какого-то кота. – Как ваше имя? Может, покажите усталому путнику город?
И блеснул белозубой улыбкой, как самый заправский искуситель.
Лиза дёрнулась и отшатнулась, а Юлиан уже нёсся вперёд, чтобы загородить её от непристойных предложений.
