Из простых послушниц в дочери княжества... Жена монаха превратилась в святую развратницу, став объектом слухов и легенды. Но даже среди своих подданных она не может скрыть истинного лица - жертвы ее властью и страсти оказались каждым на расстоянии вытянутой руки.
Скорее, страхом, отчаянным непониманием и ощущением собственного бессилия…
Но в этот момент совесть укорила меня. Разве не в живого Бога я верю? Разве имею право отчаиваться и быть рохлей в подобной ситуации?
- Я верю… что всё получится! – произнесла уже более твёрдо, связывая внутри себя малодушие в неприметный узел. – Где он? Я сразу пойду к нему!!!
Арива отпустила меня и сквозь слезы улыбнулась.
- Ты удивительная... – прошептала она. – Настоящий Ангел с небес…
***
Юлиан лежал на постели в своей спальне. Огарок свечи освещал его утомлённое исхудавшее лицо.
Арива не стала оставаться вместе со мной. Просто впустила меня и поспешно ушла, позволяя мне… настроиться на правильный лад.
А какой это правильный лад? Сострадание? У меня его в избытке! Желание помочь? Тоже достаточно. Но чего-то всё равно не хватало...
Я присела на краешек постели, разглядывая разметавшиеся по подушке длинные локоны волос.
Сердце сжалось.
Действительно умирает. Неужели, по моей вине???
По щеке покатилась слеза, но внутри по-прежнему горело непонятное и нестерпимое отчаяние. Что-то мешает мне, что-то удерживает сейчас, хотя я действительно прихожу в ужас от мысли, что Юлиан умрет. Я словно в ловушке собственных чувств, понять которые не могу.
- Юлиан... - позвала приглушённо, не узнавая собственного надломленного голоса.
Прикоснулась к его руке. Холодная… Как у мертвеца.
И вот тут-то меня прорвало: я зарыдала. Зарыдала не просто от его состояния. Но и от своего собственного. От накопившейся в душе боли, от свившего в душе гнездо отчаяния, от непонимания, сомнений, усталости…
Слёзы стекали по щекам, сползая на шею и попадая на ворот платья. Даже не заметила, как сжала ладонь Юлиана, и по его телу пробежала ответная дрожь. Даже не поняла, что дракон открыл глаза и уже долгое время смотрит на меня.
А потом меня обняли – нежно, из последних сил – и я испуганно открыла глаза.
Когда Юлиан успел очнуться и присесть???
Почувствовала, что герцог заваливается обратно и поспешно придержала его. Помогла мягко опуститься на подушку и поспешно смахнула слезы.
Кажется, дракон истратил на этот рывок все оставшиеся силы, потому что сейчас был бледен до синевы и едва мог держать глаза открытыми.
- Юлиан… Не умирай, пожалуйста! – прошептала с дрожью в голосе.
