Из простых послушниц в дочери княжества... Жена монаха превратилась в святую развратницу, став объектом слухов и легенды. Но даже среди своих подданных она не может скрыть истинного лица - жертвы ее властью и страсти оказались каждым на расстоянии вытянутой руки.
- Госпожа, вы ведь насовсем?
Она подняла на меня заплаканные глаза.
Я должна была сказать «возможно» или «точно не знаю», но произнесла всё-таки:
- Да, насовсем…
Кажется, Грета сражу же стала счастливой…
***
- И тогда господин выгнал ведьму взашей! Мы в тот день даже праздник устроили в честь этого замечательного события!
Грета взахлёб рассказывала о том, что творилось в поместье в мое отсутствие. Оказывается, Ариадны здесь давно уже нет: она поплатилась за то, что терроризировала меня. И те слуги, кто говорил обо мне плохо, были понижены в должностях.
Значит, он действительна всё это делал ради меня!
Сердце само собой наполнилось благодарностью.
- Он любит вас, госпожа… – произнесла Грета тоскливо. – Мне бы такую любовь! А вы знаете, что ни один дракон не сможет погибнуть от отвержения, если его отвергнет не его единственная?
Я удивилась.
- Объясни…
- Было время, когда господин собирался жениться на вашей сестре. Но она оставила него.
Странно было слышать такие рассуждения от столь юной девчонки, но она была права.
Значит... Юлиан действительна любит именно меня!!!
***
Через несколько часов…
Я находилась в своей комнате, когда почувствовала… да, да, именно почувствовала, что Юлиан проснулся.
Теперь я знаю, что меня любят. Я и сама люблю. Но... между нами еще столько всего! Мне неловко, трудно, непривычно…
Когда вошла в комнату герцога, то увидела, что тот аккуратно ел из миски кашу. Рядом сидела Арива и поддерживала ему тарелку. При моем появлении Юлиан встрепенулся и перестал есть, но я жестом попросила его продолжать.
Юлиан несколько смутился, но послушался, я же села на стул в уголке и принялась разглядывать его.
Длинные тёмные волосы - всколоченные, но густые и красивые – растекались по плечам и лежали на груди.
Вспыхнула, мгновенно ощутив странный и немного постыдный жар в животе. О небо, о чем я думаю???
Юлиан вздрогнул и посмотрел на меня удивлённо.
