Из простых послушниц в дочери княжества... Жена монаха превратилась в святую развратницу, став объектом слухов и легенды. Но даже среди своих подданных она не может скрыть истинного лица - жертвы ее властью и страсти оказались каждым на расстоянии вытянутой руки.
Ах да, в дальнем углу еще находилась деревянная бадья для купания, но настолько маленькая, что я могла бы в ней присесть только на корточки, а над ней висело старое потрескавшееся зеркало, отчетливо искажающее черты.
Усмехнулась. Похоже, Юлиан продолжает проявлять «почтение» к невесте. Никакая Сюзанна не потерпела бы этой дыры и точно устроила бы скандал. Но я – не она. Если бы не холод, мне было бы здесь даже уютнее, чем в Обители."
"Раздеваться не стала: похоже, эта комната совершенно не отапливалась.
Нашла у бадьи кувшин с водой и вымыла руки. Потом присела на лавку, повернулась к окну и… начала молиться.
Всякая молитва должна начинаться с благодарности. Естественно, искренней. Зачем небу и Богу ложь?
Я не собиралась лгать.
- Спасибо, что я жива, что одета, что есть крыша над головой, - произнесла от всего сердца, - но, пожалуйста, услышь: подари мне свободу!!!
В окно ударил порыв ветра, и на миг показалось, что небо услышало эту мольбу…
***
Темнота опустилась на поместье довольно стремительно, но за мной никто не пришел.
С первого этажа потянуло запахами пищи, во дворе зажглись огни, но у меня не было ни свечи, ни питьевой воды.
Ещё через несколько часов поняла, что на ужин меня звать не собираются, однако я не могла сказать, что это так уж огорчало. Видеть Юлиана и его высокомерных слуг было заведомо неприятно.
Сняла сапоги, взобралась на лавку с ногами, кое-как закуталась в тонкое одеяло поверх плаща и достала из-за пазухи вторую лепешку, припасенную с обеда.
Вспомнился парень, который дал мне её, и на сердце потеплело. Пожалуй, это был единственный человек из всего окружения герцога, который не посчитал меня отбросом.
Улыбнулась, откусила слегка зачерствевший хлеб и, откинувшись назад, начала медленно жевать.
Закрыла глаза, мечтая... о драконах, которые заберут меня отсюда в ближайшие дни.
И хотя это всего лишь глупые детские мечты, но… держаться же за что-то я должна, правда?
Когда лепёшка закончилась, я прилегла на тонкую подушку, не открывая глаз. На сердце стало относительно спокойно.
Лоза не сломается просто так.
