Автор
В святилище Астарты происходит история, которая будоражит кровь до глубины души. Когда священник вспоминает смерть калеки-самоубийцы под непонятным оружием, его мурашки по коже пробуждают и читателей. Сотворение Астарты — это место, где страшные загадки теснятся с неожиданностью и отчаянием, заставляя каждого задуматься о смысле жизни....
Я знаю одно: я вообще-то человек не слишком впечатлительный, но с тех пор как мы вошли в эту рощу, я не могу избавиться от какого-то странного ощущения… предчувствия несчастья, что ли».
Он с настороженным видом оглянулся.
«Да, — сказал он. — Здесь и впрямь что-то не так. Я понимаю, что вы имеете в виду, но, по-моему, это лишь игра нашего воображения. А вы что на это скажете, Саймонс?»
Доктор помолчал с минуту. Затем невозмутимо ответил:
«Мне здесь не нравится. Объяснить почему — не могу. Но не нравится».
В этот момент к нам подошла Виолетта Маннеринг.
«Ужасное место! — вскричала она. — Просто отвратительное! Прошу вас, уйдемте отсюда».
Мы пошли обратно. Оглянувшись, я увидел, что Диана Эшли замешкалась. Она стояла перед святилищем и внимательно разглядывала скульптуру.
День выдался прекрасный, не просто теплый, а даже жаркий, и предложение мисс Эшли было принято единодушно. Тут же началась подготовка: как всегда, перешептывание и смех, как всегда, костюмы изготавливались втайне, и вот, когда все собрались на ужин, началось настоящее веселье.
«Незнакомка, — кокетливо сообщила она, — вот я кто. А теперь, ради Бога, давайте за стол».
После ужина все высыпали наружу. Вечер стоял просто дивный: теплый, спокойный и тихий. Всходила луна.
Мы прогуливались и болтали друг с другом, время шло быстро. Наверное, только через час мы обнаружили, что с нами нет Дианы.
«Не могла же она лечь спать!» — воскликнул Ричард Хейден.
«Минут пятнадцать назад я видела, как она пошла в ту сторону». — Виолетта Маннеринг показала на рощу, мрачно темневшую в лунном свете.
«Интересно, что это она задумала? — сказал Ричард Хейден. — Готов поклясться, какой-то розыгрыш. Что ж, пойдемте посмотрим».
Заинтригованные, мы поспешили за ним. Честно говоря, мне совсем не хотелось идти в эту темную и зловещую рощу. Словно кто-то меня удерживал. Почему-то я был твердо уверен, что это очень опасное место. Кажется, не я один чувствовал нечто подобное, но никто так и не решился признаться в этом вслух.
