В «Цветок Хольберга», словно атмосферный таинственный лес, погружают вас в мир загадочных магистров и их интригующих отношений. Книга "Святоша" Оксаны Гринберги захватывает с первых строк, описывая бескрайние поиски магистра Шарреза по всему городу. Здесь создается атмосфера загадочного города и его неизвестных теней....
Вручила Амгерду послание, которое он, крякнув, быстро прочитал, после чего обнял меня за плечи, подмигнул Реми и увлек, минуя первый этаж – кухня, хозяйственные помещения, комнаты слуг, – на второй этаж, в большую комнату с массивным столом, уже ломящимся от яств. От горшков с кашей, щедро приправленной салом, шел одуряющий аромат. На роскошных глиняных блюдах лежали мясо, овощи, рыба. Запахи свежего хлеба и разнообразных пирогов сводили с ума.
Кажется, я толком ничего не ела с самого утра!
Тут слуги поставили на стол блюдо с жареным поросенком, который уставился на меня мертвым взглядом.
– Мой сын, – произнес с гордостью Амгерд. – Исао Сид!
Высокий, широкоплечий, фигурой тот явно пошел в отца, но, в отличие от рыжеволосого Амгерда, оказался темноволос и смуглолиц.
– Гунрун, моя жена, – продолжал Амгерд, кивнув на невысокую, смуглую женщину, одетую в длинную золотистую тунику и расписные шаровары. Медные браслеты на руках и ногах, шаль с бахромой, накинутая на плечи. Платок, скрывающий начавшие седеть волосы.
– Ихайса, Гундун, – произнесла, улыбаясь, на языке, который знала с детства. – Да спустится благословение Богини на ваш дом и ваших родных!
Женщина моргнула. Я увидела, как в изумлении приоткрылся ее рот. Не так часто в Кемире встретишь тех, кто говорит на языке кочевников!
– Ихайса… – она вопросительно посмотрела на мужа.
Тот скривился, затем махнул рукой, так и не ответив на ее немой вопрос.
– Меня зовут Лайне, а это… – начала я, решив представить Реми, но Амгерд уже повел меня к столу.
– Заботься о гостях, женщина! – приказал жене, словно она была простой служанкой.
Нас с Реми усадили на низкую лавку. Гунрун и две девушки из прислуги принялись раскладывать еду. Я все ждала, когда хозяйку позовут за стол, но так и не дождалась. Зато Амгерд, усевшийся в высокое резное кресло, положив плотные ноги на низкий табурет, полностью завладел моим вниманием.
Он умел, мог говорить.
