В «Цветок Хольберга», словно атмосферный таинственный лес, погружают вас в мир загадочных магистров и их интригующих отношений. Книга "Святоша" Оксаны Гринберги захватывает с первых строк, описывая бескрайние поиски магистра Шарреза по всему городу. Здесь создается атмосфера загадочного города и его неизвестных теней....
Либо – смерть, либо…
«Аришша! – позвала, вернее, приказала драконице. – Аришша!»
И мы слились окончательно. Огонь исчез, потому что я выбрала путь.
* * *– Им пора уходить, – негромкий голос Тильфа Лирисса. – Маги Тиринга оказались слишком хороши, а я – слишком самонадеян. Скоро начнется извержение…
– Нет. Дай ей еще время, – голос Этара, – жар спадает, но она слишком слаба…
– Она умирает! – в голосе деда – океан отчаяния. – Найди в себе смелость признать это! У нее нет сил бороться. Она сдается…
– Нет же! – произнес ар-лорд с досадой.
Мой огонь давно стих, оставив за собой выжженную пустыню. Ушел, забрав с собой мои силы. Я вновь погрузилась в мир грез, в котором почему-то были Хольберг, и мой дом, и большой дуб, под которым ждал меня Этар Хаас.
Я сделала свой выбор.
Проснулась от тряски. Нет, это не лихорадка! Кровать ходила ходуном, подпрыгивала, стучала деревянными ножками по полу. С потолка на лицо сыпалась каменная крошка. В соседней комнате, похоже, с полок падали, бились чугунки и глиняная посуда. И все это – под страшный гул, сопровождаемый вибрацией. Мне не хватало сил, чтобы пошевелиться, заткнуть уши руками.
Что это?! Открыла глаза, заморгала, стряхивая с ресниц мелкую пыль. На это, кажется, ушли все силы, скопившиеся за ночь. Рядом со мной кто-то сидел. Повернула голову. Трисс… Моя Трисс! Я зашевелилась, пытаясь подняться. Не удалось.
– Боги, Лайне! – Трисс подскочила. – Боги, ты пришла в себя! Боги!.. Сайари, Иддилин! Девочки, она очнулась! – подруга склонилась надо мной.
– Что?.. – слова давались с трудом, словно я долго ползла по пустыне, пока не добралась до единственного оазиса. – Что происходит?
– Ты такая бледная, – вместо ответа прошептала Трисс. – Я буду тебя откармливать! Если мы выживем, то… И глаза! У тебя совсем другие глаза!
– Какие еще глаза?!
Дом снова затрясло, на улице закричали. Кто-то бился в дверь, но не мог ее открыть.
