В «Цветок Хольберга», словно атмосферный таинственный лес, погружают вас в мир загадочных магистров и их интригующих отношений. Книга "Святоша" Оксаны Гринберги захватывает с первых строк, описывая бескрайние поиски магистра Шарреза по всему городу. Здесь создается атмосфера загадочного города и его неизвестных теней....
Нетронутыми оставались слишком низкие, тяжелые, в которых обитали ее хозяева, полу-демоны, полу-люди… А еще – слишком тонкие, высокие, до которых она не в состоянии дотянуться. Те, в которые попала я в очередном приступе ясновидения.
Но… что я могу сделать, чтобы остановить, чтобы помочь? Разве что вернуться в реальный мир и перестрелять как можно больше народу, пока не убьют меня.
Или же… Пульсирующая на груди Этара Хааса печать. Та самая, которая не давала ему расправить крылья и перекинуться в боевое обличие. Потянулась к ней через высшие магические слои и сорвала, сломала, уничтожила.
Вздох удивления, вздох восторга… Я увидела – уже глазами, а не внутренним зрением – как распахивались темные крылья, как менялся, вырастая, увеличивался в размерах ар-лорд."
"Приступ ясновидения прошел, оставив после себя туман в голове и противную слабость в груди. Не время! Нагнувшись, протянулась к выпавшему из рук луку. Лорд Дьез отбивался, вернее, убивал тех, кто пытался потрошить повозку. Магистр Шаррез спас мне жизнь, всадив острый кинжал с серебряным черепом, который, уверена, использовал в ритуалах, в одного из нападавших.
– Спа-пасибо! – пробормотала я, увидев, как он вытаскивает из трупа оружие.
Наставник хмыкнул. Затем перевернул мертвеца. Тот уставился в небо черными, огромными зрачками. Одни зрачки, никакой радужки…
– Интересно… – пробормотал магистр Шаррез.
Полукровка. Аббер и человек. Я уже видела таких, но решила, что подумаю об этом позже.
Я вложила стрелу в лук и натянула тетиву.
Глава 7
Они лежали вдоль дороги. Девять мертвецов, уставившихся в темнеющее небо невидящими глазами.
Я не могла посчитать. Вернее, запретила себе это делать. Много, очень много… Сколько же из них погибло от моих стрел? Пять? Шесть?! Закрыла глаза. Затем зажмурилась, сильнее прижимая к груди книгу, словно она – единственное мое спасение.
