Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
У него нет ни малейшего намерения сообщать ему о произошедших переменах в своей жизни… во всяком случае, пока. Он понимал, что этого все равно не избежать, однако разнообразия ради хотелось пожить своим умом хотя бы некоторое время.
У Руперта не было причин чувствовать за собой какую-либо вину. Его фантазии по поводу этой загадочной и влекущей к себе женщины не были постыдно-эротическими.
Хотя и не слишком далекими от этого…"
"Ничего не сказав, Остин вошел в соседнюю кабинку, повесил полотенце на разделяющую их перегородку и включил воду.
Там же, где дело не касалось семьи. Остин оставался человеком весьма замкнутым. Если подумать, Руперт вряд ли вспомнил бы, когда в последний раз брат присоединялся к остальным членам команды, собирающимся посидеть в баре или устроить пикник на лужайке за чьим-нибудь домом.
Руперт знал, что для такого поведения у брата есть все основания. Трагическая гибель матери разительно изменила жизнь их семьи. Но, по мнению Руперта, Остин пострадал от этой трагедии больше всех.
Менее чем через два года после смерти отца мальчиков взяла к себе жить его незамужняя сестра Кэтрин Атвуд. Вместо того чтобы позволить тетке заботиться о них, Остин по-прежнему старался играть роль «мужчины в доме».
Руперт неоднократно пытался восставать против вмешательства Остина в свою жизнь, однако был не настолько глуп, чтобы верить, будто когда-либо освободится от влияния старшего брата. Он не только искренне любил, но и уважал Остина, хотя частенько бывал недоволен его мелочной опекой.
Первым прервал молчание именно Остин.
