Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
Можете ли вы припомнить что-нибудь конкретное? Какие-то детали обстановки?..
Он увидел, как нахмурились ее брови и, стараясь не мешать ей сосредоточиться, отвел взгляд в сторону. Наконец у Флоренс вырвался тяжелый вздох сожаления. Она никак, ну никак не могла описать интерьер, который видела во сне. Слишком уж он был говорящий, что ли?
— Нет, ничего, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.
Видимо, Руперт ей поверил, но не пожелал смириться с поражением и осторожно предложил:
— Почему бы вам не закрыть глаза? Попробуйте, может быть, припомните хоть какую-нибудь мелочь.
Он знал, что не должен понуждать ее к воспоминаниям, однако не мог решить, в ее ли это интересах или в его собственных. Было ли тут дело только в доверии или она руководствовалась другой мотивацией, пока что ему непонятной?
Из-за прибрежного утеса выплыла белоснежная красавица яхта, за штурвалом которой стоял стройный черноволосый молодой человек в белых шортах и такой же тенниске. Взяв висящий на груди бинокль, он собрался поднести его к глазам, чтобы обозреть окрестности… И тут случилось нечто невероятное.
Схватив Руперта здоровой рукой, Флоренс больно толкнула его в спину загипсованной. И, не успев ничего толком понять, он, придавленный ее телом, оказался лежащим ничком на песке под защитой перевернутой лодки.
— В чем…
— Шшш! — прошептала Флоренс.
Она слегка приподнялась, соблазняюще прижавшись к нему бедром. Вытянув шею как можно дальше, Руперт попытался разглядеть, что творится, но загипсованная рука, надавив на затылок, снова ткнула его лицом в песок.
— Лежите и не двигайтесь, — попросила она и добавила на удивление жалостливо: — Пожалуйста.
Вытащив из-под себя руку, он смахнул с лица песок.
— В чем дело, Флоренс?
— Тише, — вновь прошептала она умоляющим, чуть ли не плачущим голосом.
Загипсованная рука вновь обрушилась ему на затылок. Но он проворно перевернулся, оказавшись теперь сверху. Дыхание Флоренс было учащенным, прижатая к нему грудь чертовски отвлекала внимание.
— Подождите, — сказала она. — Опасность, может быть, еще не миновала.
— Что случилось, Флоренс?
— Этот человек на яхте… он оказался здесь не случайно. Ему нужна я, но если он заметит вас, то и вам несдобровать.
