Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
— На вашем месте я бы не слишком беспокоился по поводу этих допросов, — сказал Энтони, пытаясь успокоить ее. — Они всего-навсего делали свою работу.
Лицо Флоренс потемнело.
— Однако они заставили меня чувствовать себя подозреваемой, а может, и того хуже.
Беспокойство Флоренс дало Руперту лишний повод для неверия в реальную подоснову ее сновидений. Несмотря ни на что, даже на инцидент на пляже, он все же надеялся, что ее более чем странному поведению найдется разумное и вполне безобидное объяснение.
Желая покончить с разговором, принявшим нежелательный для Флоренс оборот, Руперт решительно поднялся.
— Чтобы не голодать всю будущую неделю, — заявил он, — мне не мешало бы сходить в магазин.
Энтони, поняв намек, поддержал его:
— Прекрасная мысль, а то у тебя в кухне хоть шаром покати.
— А когда вы выходите на работу? — спросил Остин.
— Сегодня в ночь. — Руперт предложил руку Флоренс, но она предпочла подняться сама. — Вы справитесь тут одна, пока меня не будет?
— Разумеется, справлюсь, — резко ответила она.
В этом никто и не сомневался. Она была женщиной с великолепным телом и обладала над ним несомненной властью.
— Я это прекрасно знаю, — сказал он. — Просто… просто вам не следовало бы оставаться одной. — Меньше всего ему хотелось вдаваться в детали в присутствии брата и друга, но его тревожили странные сны Флоренс. Негоже, если рядом никого не будет.
— Есть некто, кто с удовольствием составит Флоренс компанию, — тут же заявил Энтони.
— И нянька мне тоже не нужна! — последовал не менее резкий ответ.
— Не смей даже думать об этом, приятель, — предупредил его Руперт. Разве можно было позволить своему более чем легкомысленному другу остаться наедине с Флоренс, да еще ночью. — Эй, — вдруг вспомнил он, — мы же работаем вместе!
— Он говорит не о себе, — усмехнулся Остин, — а о тете Кэйт и Дороти. Тетя заставила меня пообещать, что я уговорю тебя во второй половине дня завезти Флоренс к ней. Кажется, она назвала это девичником. Намекала на шоколадный кекс, молочный коктейль и старые черно-белые комедии.
Он вытащил из кармана джинсов ключи от машины.
— Когда это ты успел рассказать тете Кэйт о Флоренс? — спросил Руперт. — А Энтони о своем разговоре с ней?
Он хотел сам сообщить обо всем тетке, но нисколько не удивился, что его опередили. Такие уж нравы царили в семействе Атвуд.
— Я заезжал к ней вчера вечером. А позже мы всей командой отправились в бар. Без тебя, разумеется, ты же был занят.
