Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
Ощущение одиночества, охватившее Флоренс за завтраком с братьями Атвуд и их другом Энтони, вернулось вновь. И она не заметила, как погрустнела Дороти при последних словах тети. Непонятно почему, но она все больше склонялась к мысли, что человек, который постоянно присутствовал во всех ее сновидениях, никак не мог быть ее отцом. И хотя Флоренс уже не сомневалась, что встречалась с ним в реальной жизни, но, где и при каких обстоятельствах, вспомнить по-прежнему не могла.
Отсюда, подумалось ей, и исходит это чувство одиночества и никомуненужности.
Подтянув колени к груди, Дороти обняла их руками.
— А знаете ли вы, от скольких свиданий мне пришлось отказаться, и все благодаря братцам Атвуд? Недели две назад мы с Остином случайно встретились на выставке цветов и наткнулись там на Нила Тернера.
Тетя Кэйт покачала головой.
— Что-то я его не помню.
— Должна помнить. В старших классах Остин был исключен на неделю из школы за то, что надавал ему по физиономии. — Дороти повернулась к Флоренс. — Они были в раздевалке для мальчиков, и Остин услышал, как Нил говорит своим приятелям, что, когда получит все, что ему надо, вышвырнет меня вон.
— Могу себе представить, — пробормотала Флоренс, совершенно, однако, не удивившись.
— Знаешь, как трудно получить приглашение на вечеринку, когда половина парней в школе боятся быть растертыми в порошок, стоит им сделать одно неверное движение или просто сказать грубое слово в твой адрес?"
"— Руперт брал тебя на вечеринки, — с укоризной в голосе напомнила тетя Кэйт. — И Остин тоже.
Дороти рассмеялась.
— Только из чувства вины.
— А Руперт, он всегда был готов защитить любого… несчастного? — спросила Флоренс.
— Сколько я его знаю, да, — кивнув, ответила Дороти. — Он подобрал больше бесприютных животных, чем кто-либо иной в городе. Благодарное человечество скоро поставит ему памятник. И это, насколько мне известно, продолжается.
— Невозможно было угадать, кого он принесет домой в следующий раз, — вступила в разговор тетя Кэйт.
