Автор
В сердце Севера висело двадцатью мелкими бриллиантами — знаком любви для других, но для нее это было символом принадлежности и золотой клеткой, в которой она оказалась навеки. Мир, который казался безграничным, оказался закрытым кругом, где каждый день напоминал ей об узде, в которую она была заточена. "Пока смерть не разлучит нас" — это было больше чем просто слова, словами были запечатаны их судьбы, связанные честью и верностью....
Положив руки ему на голову, я позволила опытным движениям прогнать мой страх. В его поцелуях и прикосновениях была нужда, которой я никогда не чувствовала раньше.
Он дернул платье и стащил его вниз по телу, оставляя меня лишь в трусиках. На секунду он воспользовался моментом, чтобы полюбоваться моим телом, затем двинулся вниз и зарылся лицом между моих ног, заскользив горячим языком между складками, не снимая трусиков. Зарычав, он схватил их и сорвал, а потом выбросил. Его рот был горячим и требовательным, но вскоре Лука остановился и засунул в меня палец.
— Ты моя.
Лука навис надо мной, раздвигая коленом мои ноги и прижимаясь головкой к моему входу. Мои мышцы сжались, и я вонзила ногти ему в плечи, зажмуривая глаза. Все происходило слишком быстро. Казалось, он едва контролировал ситуацию.
Лука не двигался, а его эрекция все еще слегка касалась моего входа.
— Ария, — сказал он низким голосом, — посмотри на меня.
Я подчинилась. В его взгляде была смесь голода и чего-то еще, более нежного. Я попыталась сосредоточиться на нежности. Долгое время мы смотрели друг на друга. Он закрыл глаза и опустился на кровать так, что тело оказалось вровень с моим.
— Я мудак, — отрывисто произнес он, поцеловав меня в висок и щеку.
Меня заполнила растерянность.
— Почему?
«Боже, этот тонкий голосок был моим?» Лука был моим мужем, а мой голос звучал так, словно я в ужасе. Конечно, так оно и было, но следовало скрывать это лучше.
— Ты напугана, а я теряю контроль. Следовало знать лучше. Надо было подготовить тебя должным образом, а вместо этого я почти засунул в тебя свой член.
Я не знала, что сказать, подвинулась, и эрекция Луки потерлась о мой вход, заставляя меня охнуть.
— Ты моя жена, — яростно произнес он, словно напоминая себе.
Он сжал пальцы вокруг моих сосков, потянул, и я застонала. Мои бедра дернулись, из-за чего я снова потерлась о пресс Луки.
— Прекрати извиваться, — приказал он, почти умоляя.
