Автор
В сердце Севера висело двадцатью мелкими бриллиантами — знаком любви для других, но для нее это было символом принадлежности и золотой клеткой, в которой она оказалась навеки. Мир, который казался безграничным, оказался закрытым кругом, где каждый день напоминал ей об узде, в которую она была заточена. "Пока смерть не разлучит нас" — это было больше чем просто слова, словами были запечатаны их судьбы, связанные честью и верностью....
Почему я могла быть такой грозной, когда дело доходило до защиты моей сестры, но не тогда, когда речь шла обо мне?
— Ему нужна не Лили.
Мои глаза остановились на Джианне, которая стояла, обхватив себя руками, и как ястреб следила за нами. Отец не отдал бы еще одну из своих дочерей в Нью-Йорк. Если бы он хотел укрепить положение нашей семьи в чикагской мафии, ему сначала нужно было бы удостовериться, что у него достаточно семьи рядом. После того, как закончился вальс, зазвучал более быстрый ритм, и танцпол снова заполнился гостями.
Лука начал танцевать с моей мамой, и я воспользовалась моментом, чтобы сбежать. Мне нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя. Я приподняла подол своего платья с земли и поспешила к краю сада, где трава встречалась с заливом, прежде чем спустилась вниз на несколько шагов к причалу, где была припрятана яхта. Справа растянулся длинный пляж. Океан казался черным под ночным небом, и ветерок трепал мое платье и выпавшие пряди из прически.
Я вылезла из своих высоких каблуков и спрыгнула на причал, закопав ноги в прохладный песок.
— Завтра ты отправишься в Нью-Йорк, а я вернусь в Чикаго, — прошептала она.
Я тяжело сглотнула.
— Я боюсь.
— Сегодняшней ночи?
— Да, — призналась я. — сегодняшней и каждой последующей. Боюсь быть наедине с Лукой в городе, которого не знаю, в окружении людей, которых знаю еще меньше.
— Мы будем приезжать в гости так часто, как разрешит Отец. И о сегодняшней ночи, — голос Джианны стал твердым, — он не может заставить тебя.
Я подавилась смехом. Иногда я забывала, что Джианна младше меня. Это были моменты, которые напомнили мне об этом.
— Он может. И сделает.
— Тогда ты будешь бороться со всей силой, что у тебя есть.
— Джианна, — сказала я шепотом, — Лука - будущий дон мафии. Он прирожденный боец. Он рассмеется мне в лицо, если я попытаюсь сопротивляться. Или мой отказ разозлит его, и тогда он действительно захочет причинить мне боль, — я помолчала. — Бибиана сказала мне, что я должна дать ему то, чего он хочет, что я должна попробовать заставить его быть добрым ко мне, постараться заставить его полюбить меня.
