Автор
В сердце Севера висело двадцатью мелкими бриллиантами — знаком любви для других, но для нее это было символом принадлежности и золотой клеткой, в которой она оказалась навеки. Мир, который казался безграничным, оказался закрытым кругом, где каждый день напоминал ей об узде, в которую она была заточена. "Пока смерть не разлучит нас" — это было больше чем просто слова, словами были запечатаны их судьбы, связанные честью и верностью....
Сожаление о том, что пощадил меня и попал в положение зависимости от моих навыков лжи.
— Слабый, потому что не захотел насиловать свою жену? — прошептала я.
Пальцы Луки сжались на моем бедре. Я даже не понимала, что они все еще были там. «Заставь его хотеть хорошо с тобой обращаться», — слова Бибианы пронеслись в моей голове. В том, что Лука монстр, не было сомнений. Он не мог быть кем-то иным, чтобы выжить как лидер в нашем мире, но, возможно, я смогла бы заставить его держать монстра в узде, когда он рядом со мной.
Лука холодно улыбнулся.
— Слабый, потому что не взял то, что предназначалось мне. Традиция кровавых простыней у сицилийской мафии равняется как доказательству чистоты невесты, так и безжалостности мужа. И как ты думаешь, что это обо мне говорит? Ты полуголая лежишь в моей постели, беззащитная и принадлежащая мне, и вот - все еще нетронута, как и до нашей свадьбы.
— Никто не узнает. Я никому не скажу.
— Почему я должен тебе верить? У меня нет привычки доверять людям, особенно тем, которые меня ненавидят.
Я положила ладонь поверх пореза на его руке, чувствуя, как мышцы напрягаются под моим прикосновением. Заставь его хорошо к тебе относиться, заставь его полюбить тебя.
— Я тебя не ненавижу.
Он прищурился, но по большей части это была правда. Возненавидела, если бы он взял меня силой. Безусловно, я ненавидела то, что значил для меня брак с ним, но для настоящей ненависти я не знала его достаточно хорошо.
— И ты можешь доверять мне, потому что я твоя жена. Я не выбирала этот брак, но в моих же интересах извлечь из этой связи максимум. Предав твое доверие, я ничего не получу, но, показывая свою верность, получаю все.
Что-то мелькнуло в выражении его лица, возможно, уважение.
— Мужчины, ожидающие в гостиной - хищники. Они охотятся на слабых, и больше десяти лет ждали признаков слабости от меня.
— Но твой отец…
— Если отец подумает, что я слишком слаб, чтобы контролировать Семью, он с удовольствием позволит им меня разорвать.
«Что это была за жизнь, когда тебе приходилось быть сильным все время, даже в кругу самых близких людей? У меня хотя бы были сестры и брат, даже в какой-то степени мать и люди вроде Валентины. В нашем мире женщинам прощалась слабость».
Взгляд Луки был напряженным.
