Автор
Я невидимка, но чувствую его взгляд на своем теле в холодном кабинете. Мои соски затвердели от страсти и прикосновения его голубых глаз, пока он медленно исследует меня. Но мое тело жаждет защиты, даже когда я не хочу этого. Он задерживает свой взгляд на моих бедер, пробуждая в нем надежду. Я — кто для него?...
— Ты уверена? Ты достаточно оправилась? Я не хочу сделать тебе больно.
Мое сердце разрывалось от любви к нему. То, что он сначала спросил меня, вместо того, чтобы бросить на кровать и взять, как ему того хотелось, много значило. Одной рукой он уже нежно поглаживал полушария моей попки, что очень отвлекало.
— Ты не сделаешь, — ответила я. — Главное — не торопиться, и все будет в порядке.
Последнее, чего мне хотелось, — делать что-то неторопливо. Я жаждала сорвать с Данте одежду, облизать каждый дюйм его кожи и заставить его врезаться в меня снова и снова.
Данте ничего не ответил, но помог мне выйти из ванны и завернуться в пушистый халат. Он растирал меня сквозь толстую ткань, пока моя кожа не высохла, а дыхание не участилось. Данте подхватил меня на руки и отнес в спальню, где опустил на кровать. Мои пальчики на ногах поджались в предвкушении, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Он медленно забрался на кровать и потянул за пояс моего халата. Рывок, и полы халата распахнулись, открывая меня для его глаз.
— Такая красивая, — сказал он хрипло. — Я скучал по твоему вкусу.
Одни его слова вызвали прилив возбуждения у меня между ног, и я приподняла бедра в молчаливом приглашении. Данте ухмыльнулся, затем опустил голову и начал целовать мою грудь и живот. Я одеревенела, когда его губы коснулись моего шрама, и не потому, что было больно. Но Данте не отступил. Кажется, мое содрогание вызвало у него решимость обратить особое внимание на эту часть моего тела. Он поднял на меня глаза и еще раз поцеловал шрам.
— Данте! — Я запустила пальцы ему в волосы, прижимая к себе и качаясь на волнах удовольствия, которое он мне дарил.
Данте поднял голову и оставил поцелуй на внутренней стороне моего бедра, прежде чем сесть. Я сделала то же самое, потянувшись к его жилету и стягивая тот с плеч, затем принялась расстегивать его рубашку дрожащими руками.
— Встань, — скомандовала я задыхающимся шепотом. Данте подчинился, удивленно сверкнув глазами. До половины стянув с него брюки, я позволила его твердой длине вырваться на свободу.
