Автор
Я невидимка, но чувствую его взгляд на своем теле в холодном кабинете. Мои соски затвердели от страсти и прикосновения его голубых глаз, пока он медленно исследует меня. Но мое тело жаждет защиты, даже когда я не хочу этого. Он задерживает свой взгляд на моих бедер, пробуждая в нем надежду. Я — кто для него?...
Конечно, мне не хватало навыков соблазнения, если я даже не могла сделать это по-собачьи для собственного мужа.
— Я не знаю, — призналась я тихо. — Ты не можешь просто войти?
— Конечно, могу, но ты все равно узкая и если будешь так напряжена, как сейчас, то будет больно, — его голос был спокоен, даже нейтрален, без единого намека на то, что он думал о моем предложении.
Пальцы Данте все еще были у меня между ног, слегка поглаживая и пощипывая.
— Не говори мне, что у тебя проблема с причинением боли другим людям, — поддразнила я его хриплым шепотом, когда приятные покалывания от низа живота разлились по телу.
— Не скажу, — просто ответил он.
Я чувствовала нарастающее напряжение, когда его пальцы творили магию между моих ног. Он увеличил давление на мой вход, головка его члена скользнула внутрь, и в это же самое время я сильно кончила, а мои мышцы крепко сжали его член. Данте слегка наклонился вперед, прижимая меня книзу, и я выставила вперед руки, чтобы не рухнуть на кровать, пока все еще приходила в себя от оргазма.
Данте прикусил мне шею.
— Но я не хочу делать тебе больно. — Он ущипнул меня за сосок, затем вошел еще на пару дюймов, вынуждая меня задрожать от ощущения легкой боли и удовольствия. — По крайней мере, не больше, чем тебе будет нравиться.
Он вошел полностью, затем остановился на пару ударов сердца, прежде чем начать медленно вколачиваться в меня. Его движения постепенно становились все быстрее, до тех пор, пока мне не осталось ничего другого, кроме как опуститься на локти, иначе мои руки не выдержали бы.
— Потрогай себя, Валентина, — потребовал он."
"Я не сразу поняла, что он имел в виду, но потом просунула под себя руку и нашла свой клитор. Я яростно терла, в то время как движения Данте становились сильнее. Он вышел, насколько мог далеко, и снова вонзился в меня, заставив простонать его имя, а мои пальцы еще сильнее нажимать на клитор. Иногда кончиками пальцев я касалась его члена, скользкого от моих соков, и каждый раз он издавал стон.
Он замер, когда его член дернулся во мне несколько раз, и я зарылась лицом в простыни. У меня ныли предплечья от того, что опиралась на них, и в тот момент, когда Данте вышел из меня, я перекатилась на спину, задыхаясь.
