Но ты должна заставить его дышать, иначе будет слишком поздно.
Я ничего не сказала, только смотрела на человека, которого любила. Я хотела возненавидеть его, я отдала ему все, что у меня было, и вначале была ненависть, очень большая, но не вся она была направлена на Маттео, и теперь, казалось, почти ничего не осталось, и было нелепо держаться за то немногое, что я все еще скрывала.
— Джианна? — голос Луки пронзил меня насквозь. Я слышала шум на заднем плане, звук оживающей машины.
Я включила громкоговоритель и обхватила ладонями лицо Маттео, затем прижалась губами к его губам и вдохнула воздух в его легкие.
Я попыталась вспомнить, как часто нужно давить, когда я положила руки на его грудную клетку. Я ничего не знала о искусственном дыхании, кроме того, что видела по телевизору. Почему я никогда не обращал на это внимания? Что, если Маттео умер, потому что я сделала что-то не так?
Следующие слова Луки ворвались в мои мысли. Я и забыла, что он разговаривает по телефону.
— Я знаю, ты чувствуешь, что Маттео поймал тебя в ловушку, что он разрушил твою жизнь, но что бы ты ни думала, он сделал это не для того, чтобы сделать тебя несчастной.
По какой-то необъяснимой причине Маттео любит тебя. Ты не обязана мне верить. Ты можешь продолжать ненавидеть его, но не оставляй его, не сейчас. Если ты поможешь мне спасти его жизнь, я дам тебе свободу. Клянусь честью и жизнью. Ария здесь. Она свидетель. Ты получишь деньги, новую данные и даже защиту солдат, если захочешь. Это все твое, если ты спасешь ему жизнь.
— Хорошо, — сказала я, снова надавив на грудь Маттео. Я даже не знала, зачем это сказала.
— Тебе нужно сделать массаж груди. Жестко и быстро. Не бойся сломать ему ребра. 30 толчков, два вдоха. Быстро.
Я ускорила массаж, затем склонилась над Маттео и дважды вдохнула ему в рот.
— Он не реагирует! — ахнула я, начиная все с самого начала.
— Продолжать делать это.
И я сделала это, хотя мои пальцы свело судорогой. Они были красными и липкими от крови. Я больше не могла видеть своими глазами.
Они были полны слез. Почему я не могу перестать плакать? Я плакала над таким человеком, как Маттео, но не пролила и слезинки над Сидом.
— Мы будем там через десять минут, — сказал Лука. — Как Маттео?
Я не ответила. Я сильнее надавила на грудь Маттео, и он неглубоко вздохнул. Я застыла, почти испугавшись, что мне показалось. Я быстро наклонилась над его лицом и почувствовала его легкое дыхание на своей щеке. Я провела дрожащими пальцами по его шее, нащупывая пульс.
