Автор
Осень 1819 года в Ноттингемшире: Джентльмен в черном исчезает по коридору, и Шарлотта Хайвуд осторожно следит за ним. Украдкой она направляется к библиотеке сэра Вернона Паркхерста, где предстоит важное открытие. Воздух в помещении пахнет пергаментом и древними книгами, создавая необычайную атмосферу....
Но этого никогда не случилось бы, если бы сэр Вернон вел себя как честный и благородный человек, каким старался казаться. Он прелюбодействовал как раз на этом столе. У него было несколько недель, чтобы признаться в своей неосмотрительности, однако он предпочел, чтобы за это расплатилась подруга его дочери. Что, разумеется, обернулось потерей и для Делии.
Пирс сделал глоток обжигающей жидкости. Его прислали сюда найти ответы на вопросы. Ходить вокруг да около ему уже надоело.
Надоело хитрить и вести тайные розыски.
– Сэр Вернон, вы давно женаты?
Тот нахмурился, вспоминая.
– Думаю, в этом августе будет двадцать три года. – Посчитал на пальцах. – Нет, двадцать четыре. – Засмеялся. – Если миледи вдруг поинтересуется, я ответил правильно с первого раза. Без колебаний.
– Ну конечно.
– Я не в ладах с цифрами, но помню во всех подробностях вечер, когда мы познакомились. Это было на маскараде. Она нарядилась кошкой. К юбкам приладила хвост. Маленькие черные ушки на макушке.
Какая прелестная история!
Пирс выпрямился в кресле.
– Мы ведь друзья, я прав?
– Надеюсь, да.
– Тогда, думаю, вы позволите мне сугубо личный вопрос. Ответ, конечно, останется между нами. Обещаю.
Сэр Вернон приподнял бокал, словно приглашая задать вопрос.
– Вы любитель спорта, как сами сказали. За двадцать три года вам не приходило в голову поискать какую-нибудь другую добычу? Погоняться еще за кем-нибудь?
Улыбка на лице хозяина дома увяла. Он опустил ноги на пол, поставил бокал на стол.
– Я понимаю, о чем именно ты спрашиваешь, Гренвилл.
– Отлично. – Так даже проще.
– Мы мужчины. И понимаем друг друга.
– Думаю, да.
– Тогда давай перейдем к сути дела. – Сэр Вернон окинул его тяжелым взглядом.
От неожиданности Пирс потерял дар речи.
– Я… Вы…
– Не стыдись этого, Гренвилл. И не нужно извиняться. Накануне свадьбы я чувствовал то же самое. Провел бессонную ночь, уверенный в том, что совершаю ошибку. Утром боялся, что меня стошнит прямо на облачение викария. – Он задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Но скажу тебе правду, как перед Богом. Стоило мне увидеть, как Элена идет по проходу, все мои сомнения улетучились.
