Автор
Осень 1819 года в Ноттингемшире: Джентльмен в черном исчезает по коридору, и Шарлотта Хайвуд осторожно следит за ним. Украдкой она направляется к библиотеке сэра Вернона Паркхерста, где предстоит важное открытие. Воздух в помещении пахнет пергаментом и древними книгами, создавая необычайную атмосферу....
– Но… почему?
Кажется, он пришел в недоумение.
– По самой обычной причине.
– Считаете, что это убедительный аргумент? Вы, должно быть, думаете, что мною легко управлять. Капелька мужского эликсира с ваших губ, и я отброшу все сомнения. Так, что ли?
Лорд Гренвилл на мгновение отвел взгляд в сторону, но потом посмотрел ей в глаза.
– Я хочу поцеловать вас, Шарлотта, так как считаю, что мне это понравится. И полагаю вам это тоже понравится.
Низкое звучание его голоса производило на нее какой-то странный эффект.
"– Вы кажетесь очень самоуверенным, милорд.
– А вы, мисс Хайвуд, – нерешительной, иногда.
– Нерешительной? Это ко мне совсем не относится.
Маркиз осуждающе вскинул бровь.
– Ладно. – Она не собиралась оправдываться. Смирившись, Шарлотта подняла к нему лицо. – Хорошо. Делайте что хотите.
Шарлотта знала, каким будет их поцелуй, поэтому и позволила его. Так она сказала себе. Одно холодное, бесстрастное объятие лишь подтвердило бы истину – между ними ничего нет. Если им не хватит пыла, чтобы зажечься поцелуем, то как можно говорить о браке?
Тогда лорд Гренвилл, может, и откажется от своей идеи прямо здесь и сейчас.
Но все пошло не так еще до того, как их губы соприкоснулись.
Почувствовав силу его рук, когда он прижал ее к себе, Шарлотта испытала головокружение и какой-то девичий ужас, который пронзил ее насквозь.
Она посмотрела маркизу прямо в глаза, не желая, чтобы он заметил, как ей страшно. Но от этого пульс только участился, и Шарлотта вдруг почувствовала себя абсолютно беззащитной.
Поэтому она опустила взгляд и посмотрела на его губы. Очередная ошибка! На расстоянии его рот казался суровым, а вблизи стало заметно, что губы у лорда Гренвилла крупные, красивой формы.
И сейчас они совсем близко!
И тут, несмотря на регулярное напоминание о том, что все пройдет без эмоций, что последуют лишь бесстрастные объятия, Шарлотта запаниковала и вновь ошиблась.
Она облизала губы.
«Шарлотта, ты дура!»
Может, он не заметил?
О, он заметил!
Теперь Пирс замечал все.
– Закройте глаза, – сказал он.
– Вы первый.
Она мельком заметила его легкую улыбку.
А потом его губы прикоснулись к ее губам.
Поцелуй… О, это было настолько неожиданно! Все оказалось совсем не так, как Шарлотта себе представляла. В его манере держаться было столько светской чопорности и пристойности.
