Автор
Осень 1819 года в Ноттингемшире: Джентльмен в черном исчезает по коридору, и Шарлотта Хайвуд осторожно следит за ним. Украдкой она направляется к библиотеке сэра Вернона Паркхерста, где предстоит важное открытие. Воздух в помещении пахнет пергаментом и древними книгами, создавая необычайную атмосферу....
Был ли то запах, который можно было бы описать как цветочный, или хвойный, или мускусный, или еще какой-нибудь? Приходилось лишь надеяться на то, что она вспомнит его, как только снова почувствует.
– Мне нужно нечто особенное, – сказала она. – Нечто роскошное. Не какая-нибудь простенькая туалетная вода с апельсиновыми или лавандовыми цветами.
– Вы пришли по адресу, – гордо сказал старик. – Мой кузен привозит самые последние новинки из Парижа. У меня такие духи, которых вы и в Лондоне не найдете.
Это прозвучало многообещающе.
– Что-нибудь посоветуете?
– Если вам нужно действительно что-то особенное, предлагаю начать вот с этого. – Хозяин вынул пробку из пузырька, стоявшего в самом центре ящичка, и протянул его.
Шарлотта взяла пузырек, несколько раз провела им под носом и ощутила густой аромат, таинственный и экзотичный.
– Капните духами на запястье, моя дорогая. Невозможно по-настоящему оценить их аромат по запаху из пузырька. – Он забрал его у Шарлотты и кивнул на ее руку в перчатке.
Расстегнув обшлаг на перчатке, она подставила ему запястье. Хозяин провел по нему стеклянной пробкой, оставив тонкий след духов, сразу охладивший кожу.
– Вот теперь пробуйте.
Шарлотта понюхала запястье. Один раз, потом еще. Старик был прав: от тепла кожи духи словно раскрылись, обнажив массу оттенков и полутонов. Разница была такая же, как если бы нюхать бутон и полностью распустившийся цветок.
– Что это? – спросила она.
– Это очень редкое сочетание, мисс.
– Серая амбра? Что за серая амбра?
Парфюмер был явно поражен ее невежеством.
– Это единственная из самых редких и ценных субстанций в мире парфюмерии. Секрет из желудка кита.
– Кита? – Шарлотта посмотрела на свое запястье и сморщила нос. – Китам вспарывают желудки, чтобы добыть это вещество?
– Нет-нет. Видите ли, киты отрыгивают его в виде комков в воду, и те могут плавать в океане много лет, просаливаясь. – Хозяин изобразил рукой движение волны.
– Потрясающе! – только и сказала она.
«Рвота», – мелькнула мысль.
У нее на запястье остался след от высушенной и просоленной в океане китовой рвоты. А если ей захочется капнуть себе на запястье этой штукой дома, нужно будет заплатить за такую привилегию – она тут же подсчитала в уме – один фунт восемь шиллингов.
