Только теперь он увидел, что двое других пленников, остававшихся к началу схватки в живых, лежат в неестественных позах, а на их одежде расплываются красные пятна.
Подхватив по ходу вещмешки бандитов, Мякишев достал из одного фляжку, отвинтил крышку, понюхал и протянул Антону. Парень взял воду, но тут же отвернулся, сжался в комок, выронив флягу. Его вырвало. Леонид все понял. Присел рядом, поднял флягу и снова протянул её парню:
— Вот, попей. Только маленькими глотками. Понимаю, как ты себя сейчас чувствуешь, но ты вспомни, что они сделали с остальными, и представь, что то же самое было бы с тобой. И будь уверен: их даже не замутило бы.
Антон жадно припал к фляжке и почти сразу подавился. Мякишев постучал его между лопаток и внезапно почувствовал за спиной движение. Повернувшись, он увидел, что это пытается подняться Филин.
— Нет, ты посмотри на него! — В голосе Леонида звучало неподдельное удивление. — Сколько же в этом ублюдке здоровья?! — Он выпрямился и направил на главаря ствол автомата. Потом спросил у Антона: — Ты как?
— Нормально, — прохрипел парень.
Леонид кивнул и пошёл к бандиту, не сводя с него внимательного взгляда. Филин уже не только очнулся, но и умудрился отползти на несколько метров в сторону.
— Понимаю, — быстро сказал он надвигающемуся «художнику», — что пощады просить и деньги предлагать бесполезно. Но у меня есть кое-что более ценное, чем какой-то там артефакт.
— Вы посмотрите на него, — не переставал изумляться Леонид. — Он уже и соображать может, и языком работать!
Стараясь не обращать внимания на тот устрашающий факт, что его слова проигнорировали, Филин утёр окровавленные губы и продолжал:
— Я ведь правильно понимаю, что сейчас говорю с сотрудником разведки под прикрытием?"
"— Ты правильно понял только одно: к тебе идёт ласковый пушной зверёк! — грубо сказал Мякишев, останавливаясь в нескольких шагах от Филина и поднимая автомат. — Окажи напоследок услугу, скажи: почему я? Чем привлёк ваше внимание? Я же все время был на виду, завёл кучу знакомств — все это наши аналитики не один день просчитывали. Не должны были меня похищать вообще. Ни в одном из случаев. Так что же вы прилипли-то ко мне? Где наш просчёт?
— Не знаю, — угрюмо буркнул Филин. — Незнакомый одинокий бездельник. Которого никто не ждёт. Мы больше ни о чем не думали.
— Тьфу ты, — в сердцах сплюнул Мякишев. — Просчитали все, кроме появления законченных дебилов. Сюда-то меня зачем было тащить? Ну, выкуп попросили бы, а убивать-то зачем?
— Да это сколько возни, — слегка оживился Филин. — А тут сразу живые деньги: фанатикам всегда было нелегко найти людей для… этого.