В годы Великой Отечественной войны контрразведчики СМЕРШ вступают в смертельную борьбу с немецкими диверсантами. Предатель выдает планы врага, но настоящая игра только начинается. Разведчикам предстоит перехитрить опасных противников и пресечь зловещий заговор.
— И еще вот что… На время нашей встречи я для тебя просто Тимофей, а ты для меня Геннадий. Уяснил?
— Вполне, товарищ… Тимофей.
— Вот и славно! Не забудь, послезавтра у нас радиосвязь.
— Я помню. Подойду вовремя.
Романцев примял окурок о крышку консервной банки.
— А сейчас давай к столу, а то наши женщины уже тревожатся. И даже взглядом не дай понять, что мы были знакомы раньше, — строго предупредил Тимофей.
— Я все понимаю, Тимофей.
Романцев уверенно поднялся к приоткрытой двери и, уже шагнув в прихожую, громко проговорил:
— Не отставай!
Разместились за небольшим столом, на котором стояла бутылка водки, из алюминиевой кастрюли благоухали свежеприготовленные щи, на тарелках радовали глаз нарезанные помидоры и огурчики, в небольшой баночке — маринованные маслята, в другой, побольше, — соленые грузди, рядышком на блюдечке лежала колбаса, нарезанная аккуратными ломтиками. Так что торжество обещало быть на славу.
Подняв бутылку с водкой, Тимофей уверенно отвернул алюминиевую пробку с высокого горлышка и разлил напиток в небольшие высокие рюмки.
— За что будем пить?
— Давайте первый тост выпьем за победу, чтобы она скорее пришла, — предложил Тимофей.
— За победу! — в один голос поддержали женщины.
— За победу, — отозвался Геннадий неожиданно дрогнувшим голосом.
Звон от фужеров был несильный, но показался торжественным. Закусили кто чем пожелал. Особым спросом пользовались соленые грибы.
— А кто грузди солил? — поинтересовался Геннадий, подцепив очередной гриб.
— Это моя женушка такая мастерица, — принялся Тимофей нахваливать Зою. — Очень искусный кулинар!
Разлили еще по одной рюмке, столь же полной.
— Давайте выпьем за хозяюшку, которая организовала нам такой славный стол, — предложил Геннадий.
— Может быть, сначала выпьем за знакомство? — неожиданно воспротивилась Зоя. — И чтобы мы почаще собирались такой вот тесной и славной компанией, правда, Люся? — посмотрела она на подругу.
— Конечно, милая.
Выпили столь же энергично и дружно налегли на закуску.
Тимофей вдруг посмотрел на часы и озабоченно покачал головой:
— Как время-то летит! Мне бы не хотелось разрушать нашу славную компанию, но мне нужно на службу.
— Тимофей, может, ты все-таки останешься? Вот скажи, когда мы последний раз так сидели?
— Даже не припомню, — честно признался Романцев."
"— Вот видишь, к нам пришли хорошие люди, а ты уходишь. Это некрасиво.
— Дорогая, я не могу, ты же знаешь. У меня служба.
