В годы Великой Отечественной войны контрразведчики СМЕРШ вступают в смертельную борьбу с немецкими диверсантами. Предатель выдает планы врага, но настоящая игра только начинается. Разведчикам предстоит перехитрить опасных противников и пресечь зловещий заговор.
На прибранном столе, укрытом белой скатертью, лежала записка. Подняв ее, Тимофей прочитал: «Тимоша, извини, что не дождалась тебя. Уехала на два дня к маме. Приезжала соседка и сказала, что ей нездоровится. Целую, твоя Зоя».
Этого еще не хватало!
Смяв в сердцах записку, он швырнул ее в мусорную корзину. Придется остаток вечера коротать в одиночестве. Достав початую бутылки водки, налил себе полный стакан и тотчас выпил, закусив куском селедки. Вот, собственно, и весь ужин.
Подошел к окну. Стремительно смеркалось. Вечер на изломе лета наступает быстро. Еще какой-то час назад светило солнце, замерев над березами, и вот уже темень накрыла двор с заросшей сиренью и укутала созревший боярышник. Отчего двор, и без того неприветливый, выглядел совсем чужим."
"Задернув занавеску, Тимофей вернулся в комнату и, не раздеваясь, плюхнулся на диван.
В дверь негромко постучали. Не то чтобы робко или как-то нерешительно, просто прозвучало как-то по-чужому. Во всяком случае, никто из его знакомых так не стучал, и Геннадий Копылов сразу сообразил, что это именно тот человек, которого они так долго ждали.
— Иди открывай! Чего межуешься, — поторопил младший лейтенант Никифоров. — Что должен делать, сам знаешь, тебя проинструктировали. А мы в соседней комнате переждем, — и скрылся за дверью.
Копылов прошел в прихожую и, прислушиваясь к каждому шороху, застыл у порога. Снаружи было тихо.
— Кто там? — несколько строже, чем следовало бы, спросил он.
— Феликс Александрович здесь проживает? — поинтересовался бодрый голос.
Копылов сглотнул, услышав первую часть пароля, и тут же отозвался:
— Вы перепутали подъезд, он проживает в следующем.
— Не подскажете, на каком этаже?
Голос говорившего показался Геннадию знакомым. Выждав немного, он открыл дверь. На пороге в форме майора Красной армии стоял Золотарев, с которым он вместе учился в разведшколе. Хотя вряд ли это его настоящая фамилия, в разведшколе у всех были псевдонимы. Ведь и сам он имел псевдоним «Губанов», вот только имя осталось прежним. Не сказать, что они были большими приятелями, но неожиданно для себя Копылов обрадовался его появлению.
Уж лучше Золотарев, чем кто-нибудь другой.
— Вы проходите в комнату, — спокойно сказал Геннадий, — я вам сейчас все растолкую, чего же мы будем через порог разговаривать.
— Тоже верно, — легко согласился Золотарев и уверенно прошел в прихожую.
— Ну, здравствуй, Золотарев, — сказал Копылов, когда дверь за гостем закрылась.
