Автор
Репортажи фотокорреспондента Дениса Григорюка раскрывают эмоции людей, живущих в зоне Специальной военной операции. В сборнике собраны истории о жизни в условиях боевых действий, контрасты и надежды на возвращение к Родине. Это взгляд на переживания гражданских и солдат Донбасса.
С помощью специального оборудования МЧС России мариупольцы могли заряжать свои гаджеты. Здесь же я встретил мужчину, который 9 мая в другой части города подходил к нам и спрашивал по поводу генератора, чтобы зарядить аккумуляторы своего велосипеда. Сейчас он сидел на полу, общался с другими мужчинами, а у его ног лежало его транспортное средство, от которого тянулись провода. Рядом были смартфоны и планшеты.
В очереди разговорился с одной из женщин. Она говорила на чистом русском языке, даже без характерного донбасского говора. Как оказалось, в ее роду русские и белорусы. Женщина какой-то период работала в одном из высших учебных заведений Мариуполя. Она мне рассказала, как в 2014 году к ним поступал абитуриент из ВСУ. Молодой парень настаивал на том, чтобы с ним говорили исключительно на украинском языке. Из-за этого всей группе должны были преподавать на мове. Хотя все остальные студенты были русскоговорящими. Но парень был активным и продвигал свою точку зрения, навязывая свои представления о том, на каком языке должны говорить на Украине. Женщина пыталась его переубедить, говорила, что Донбасс – русскоговорящий регион и здесь навязывать свой язык не нужно. Парень же все равно стоял на своем. Впрочем, спустя некоторое время вэсэушник заговорил на русском и даже сказал, что пересмотрел свои взгляды, но на это ушло несколько лет.
– Нигде. Я теперь бомж. У меня две квартиры уничтожены, – жаловалась женщина. – А знаете, что сказал мой внук, когда к нам прилетел снаряд? – Рядом с ней стоял парнишка лет 10. – Он мне сказал: «Бабушка, я хочу жить!» Вы представляете?
В этой части города отлично работает связь республиканского оператора «Феникс». Но далеко не все мариупольцы обеспечены сим-картами, поэтому они все так же оторваны от медийного пространства. Мне тут же стали приходить уведомления из социальных сетей. Интернет здесь также работал. В Сети прочел новость о том, что власти Санкт-Петербурга приняли решение восстановить один из районов Мариуполя. Местные жители от нас узнали эту информацию. Дальше она разойдется посредством все того же сарафанного радио.
Весть о восстановлении – одна из самых желанных. Мариупольцы еще во время активных боевых действий спрашивали о судьбе города и, конечно же, промышленных предприятий, на которых большая часть города трудилась. Новость о том, что будет сделан упор на туризм, не сильно обрадовала мариупольцев.