Автор
Репортажи фотокорреспондента Дениса Григорюка раскрывают эмоции людей, живущих в зоне Специальной военной операции. В сборнике собраны истории о жизни в условиях боевых действий, контрасты и надежды на возвращение к Родине. Это взгляд на переживания гражданских и солдат Донбасса.
Вечером на место тут же прибыли пожарные МЧС ДНР. Успели потушить и автомобили, и квартиры, чтобы пламя не уничтожило весь дом.
Днем на место обстрела прибыли сотрудники Следственного комитета Российской Федерации. Представители силовых структур РФ документировали последствия удара по Ворошиловскому району Донецка. Одна из «градин» торчала в асфальте перед белым бусом. Его посекло осколками, но восстановлению он не подлежал. Тут же стояли еще три сгоревших дотла автомобиля. Владельцы общались с представительницей МЧС ДНР, которая также фиксировала последствия обстрела.
Между жилых домов расположились ясли-сад № 13. Несколько ракет упали и сюда. Одна из них упала на детскую площадку и уничтожила небольшую деревянную беседку. Вторая – прямиком в крышу здания детского сада. Бетонная плита теперь висит на металлических прутьях под потолком над лестницей между вторым и первым этажами. Ракета угодила в крышу над кабинетом дефектолога.
– У нас сад предназначен для детей с особенностями. Детки, которые отстают в развитии. Есть даже инвалиды. И самое страшное, что для кого-то эти дети представляют опасность, – поделилась со мной мыслями одна из воспитательниц детского сада.
К счастью, на момент обстрела в здании находился только сторож. Он не пострадал. Если бы удар произошел днем, как во время обстрела школы № 22, когда на месте работают сотрудники детского сада, то все закончиться могло трагично.
Шел по бульвару Школьный, когда встретил семью с чемоданами. Женщина лет 40–45 попросила помочь с вещами. С ней вместе шли девочка-подросток, пожилая женщина и 8-летний мальчик. Дончанка и двое ее детей после вчерашнего обстрела приняли решение покинуть зону боевых действий. Какое-то время переждут у друзей в России.
– Мы периодически собирались уехать. В четырнадцатом году у меня родился третий ребенок. Не могли уехать. Несколько лет назад у меня умер муж. Он болел. Все время откладывалось. А сейчас такое, – рассказывала дончанка. – Поймите, мы же думали, что если все не наладится, то хотя бы сюда стрелять не будут. Но нет. Нашим друзьям разбомбило квартиру. Они с нами в одном подъезде живут. Я впустила их жить в мою квартиру. Они остались без жилья.
Женщина была измотана. Взгляд безразличный. Она будто была не здесь. Похожие взгляды встречал в зоне активных боевых действий. Люди, вымотанные и физически, и, что важнее, морально, выглядят примерно одинаково. Будто витают где-то. У женщины не было ни истерики, ни паники. Напротив, какое-то безразличие.