Автор
Репортажи фотокорреспондента Дениса Григорюка раскрывают эмоции людей, живущих в зоне Специальной военной операции. В сборнике собраны истории о жизни в условиях боевых действий, контрасты и надежды на возвращение к Родине. Это взгляд на переживания гражданских и солдат Донбасса.
Раздел Chitat.online для книги «СВО. Пекло войны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Денис Григорюк Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки книг книжные серии
Многие даже не поверят в то, что я сейчас описываю, но это реальность для Донбасса. Даже для Донецка, который долгое время считался уже безопасным местом, хотя вероятность подобных ударов сохранялась все 8 лет боевых действий. Но после месяца ежедневных обстрелов центра города даже распиаренный «донецкий Арбат» – бульвар Пушкина – опустел.
К чему я все это? К тому, что не нужно обольщаться. Да, в Донбассе люди свыклись, смирились, приняли реальность таковой, какая она есть. Но это не обусловлено особенностями характера. Во время любой войны находятся мирные жители, которые живут в зоне боевых действий. В их случае это безысходность. Те, кто имеют возможность, пользуются ей и выезжают. Остальным остается жить в тех обстоятельствах, которые выпали на их судьбу. Романтика ни при чем. Гиперэмоции тоже где-то позади. Остались только смирение и безысходность из-за ситуации, в которой ответы на ключевые вопросы никто не дает. Они поменялись, но внятных ответов никто так и не получил. В этих условиях остается только жить и ждать, когда это все придет к какому-то логическому завершению.
Человеческие проявления
Все-таки Донецк – удивительный город. С одной стороны, шарашит канонада, свистят снаряды, разлетаются крыши домов, выносятся окна вместе с рамами, ранения получают мирные жители, дети гибнут. На фоне всего этого обостряется тревога. Ходишь по городу и подыскиваешь место, где теоретически будешь падать, хотя в голове все равно зудит мысль, что 155-й навряд ли оставит шансы спастись, если он упадет где-то рядом. Поэтому от каждого визга шин, хлопка двери, шума двигателя автомобиля дергаешься, а после успокаиваешься, осознав, что никакой опасности эти звуки не представляют.
С другой стороны, на спортивной площадке у пустующей школы можно встретить мужчину, подтягивающегося на турнике, а в ушах у него наушники, в которых играет музыка. Соседи слушают громко песни Лепса. У здания, куда пару недель назад прилетел вражеский снаряд, но не разорвался, застряв в земле под автомобилем где-то на глубине до 2 метров, стоит толпа людей, так как открылось отделение российского банка. А во дворе одинокий 5-летний пацан катается на велосипеде по кирпичам, создавая звуки, отдаленно напоминающие неприятное шуршание.
И все это в одном городе. Когда-то давно мы удивлялись историям о блокадном Ленинграде, где люди ходили в театр, пекли булки и пытались выжить под огнем фашистов. Уже не удивляемся. Причем давно.
