Кришнамурти отказался от роли живого Бога, осознав, что истина, навязанная авторитетом, ведет к иллюзиям. Искатели за пределами материального и духовного сталкиваются с необходимостью познать себя, чтобы найти реальность. Это исследование о свободе от внешних догм и поиске внутреннего понимания.
Раздел Chitat.online для книги «Свобода от известного» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Кришнамурти отказался от роли живого Бога, осознав, что истина, навязанная авторитетом, ведет к иллюзиям. Искатели за пределами материального и духовного сталкиваются с необходимостью познать себя, чтобы найти реальность. Это исследование о свободе от внешних догм и поиске внутреннего понимания.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джидду Кришнамурти Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Кришнамурти отказался от роли живого Бога, осознав, что истина, навязанная авторитетом, ведет к иллюзиям. Искатели за пределами материального и духовного сталкиваются с необходимостью познать себя, чтобы найти реальность. Это исследование о свободе от внешних догм и поиске внутреннего понимания.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Таким образом, всякое стимулирование, получено ли оно от церкви, от алкоголя или от наркотиков, от написанного или сказанного слова, неизбежно создаст зависимость, и эта зависимость помешает нам ясно видеть и понимать, и, следовательно, лишит нас необходимой жизненной энергии.
К сожалению, мы всегда психологически от чего-то зависим. Почему имеется это побуждение — быть в зависимости? Мы с вами предприняли это путешествие совместно, вы не ждете, чтобы я указал вам причины вашей зависимости: если мы проведем наше исследование совместно, мы сделаем наше открытие вместе. Таким образом, это будет вашим собственным открытием и, будучи вашим, оно даст вам жизненную силу.
Я открываю для себя, что я нахожусь в зависимости от чего-то, скажем, от аудитории, которая будет стимулирующе воздействовать на меня. Я получаю от аудитории, от обращения к большой группе людей, некоторый вид энергии, и поэтому я зависим от этой аудитории, от этих людей, соглашаются ли они со мной или нет. Чем больше они не соглашаются, тем больше жизненной энергии они мне дают. Если они соглашаются, то их согласие становится очень поверхностным, пустым. Так я открываю, что нуждаюсь в аудитории, ибо обращение к людям — это мощный стимулятор. Почему? Почему я зависим? Потому что в самом себе, внутренне, я пуст, поверхностен, во мне нет источника энергии, который всегда полон, обилен, всегда в движении, преисполнен жизненной силы, текучей, живой. Вот почему я зависим. Я установил причину.
Но освободит ли меня это понимание от зависимости? Поскольку установление причины есть акт чисто мысленный, то вполне очевидно, что оно не освободит ум от зависимости. Чисто интеллектуальное восприятие идеи или эмоциональное приятие идеологии не могут освободить ум от зависимости; он все же будет зависеть от чего-то, что будет его стимулировать. Ум освобождается от зависимости, когда он осознает полностью всю структуру и природу стимулирования и зависимости, когда он осознает то, как эта зависимость делает его глупым, тупым, инертным. Лишь целостное сознание этой структуры делает ум свободным.
Поэтому я должен выяснить, что значит сознавать целостно. До тех пор, пока я воспринимаю жизнь с определенной точки зрения, смотрю на нее сквозь призму определенного опыта, которым я особенно дорожу, опираюсь на накопленные мною определенные знания, поскольку все это составляет мою объективную основу, мое «я», до тех пор я не могу видеть целостно. Я установил интеллектуально, на уровне слов, с помощью анализа причину моей зависимости, но все исследования, ведущиеся мыслью, неизбежно являются фрагментарными; поэтому увидеть что-либо целостно я могу только в том случае, если мысль не вмешивается.
