Зато там за мной не будет охотиться «Надежда Эирианна» и сумасшедший магистр Ллвид с волчьими глазами и без половины собственного тела! Может, стоит прислушаться к голосу здравого смысла, который советовал мне спасаться, пока не поздно?
Все решилось само по себе. Повеселевшая после вчерашнего мама складывала вещи – причем свои, а не наши! – при этом попутно советовала Абрис, как той вести хозяйство в ее отсутствие.
– Мири, мы завтра уезжаем! – сообщила мне, целуя в щеку. – Наши горничные остаются без работы, так что я отправлю их к тебе. На пару месяцев… Вернемся как раз к началу ваших занятий! Ты ведь не против? – тут она убрала волосы с моего лба и уставилась на красный след от ссадины. – Где это ты так?
– Не обращай внимания. Неосторожное обращение с кабачками, – вздохнула я. Погодите, как это, они уезжают? – Но куда?!
– В Туиренн. Дети выросли и хотят свободной жизни, вот мы и решили устроить себе небольшие каникулы. Папа будет возиться со своим телепортом, а потом мы отправимся к морю. Справитесь сами?
Кажется, у кого-то намечался очередной медовый месяц – судя по тому, как отец обнял маму, прижимая к себе, зарываясь носом в ее длинные светлые волосы. Не стану же я портить его своими проблемами?!
– Справятся! – ответил за меня папа. – Большие уже, здоровенные лбы! Скоро уже жениться начнут. И станем мы с тобой, Марта, внуков дожидаться…
– Пусть женятся, но только по большой любви!
Отец явно собирался сказать что-то напутственное, наверное, что он думает о ранних браках, но вместо этого ушел расследовать странные звуки, доносившиеся из комнаты близнецов. Я же повернулась к маме.
– Что чувствуешь, когда любишь по-настоящему? – спросила у нее. – Только не говори мне про бабочек в животе! Я, наверное, какая-то не такая… Ну, не из тех утонченных и романтически настроенных барышень, у которых там что-то летает… У меня вряд ли что-то станет порхать!
– Хорошо, никаких бабочек! – пообещала она. Задумалась на секунду. – Если любишь, Мири, и очень сильно, то ты… Ты сможешь простить этому человеку все, что угодно.
– Даже то, что он – дракон? – враз осипшим голосом спросила у нее.
– Даже то, что он дракон, – подтвердила она.
– И даже то, что он – Темный? – на всякий случай уточнила я, вспомнив странное предсказание Рионы.
– Все! – ответила мама, сжимая меня в объятиях. – Все на свете! Но почему ты спрашиваешь о Темных?!
– Да так! – вздохнула я. – Просто в голову пришло…
Так и стояли, пока я не услышали веселый голос Инесс.
